Мультикласс. Том I

Пулей взлетев по ступеням, Локрин развернулся и, воткнув меч в землю, вытащил откуда-то из-под плаща небольшой арбалет. Что заставило меня немного занервничать и, уходя с линии обстрела, пренебречь половиной лестницы, навыком рванув сразу на ограждавший её парапет. Однако, споро зарядив свою стрелялку, мой попутчик вовсе не стал направлять её на меня, а вместо этого прицелился вниз, в темноту, которую мы только что покинули.

— А говорил, что на нуле, — заметил он.

— Говорил, что почти на нуле, — поправил я.

— Вдруг сзади бы голем копьём ткнул?

— Ясно, — судя по тону, моё наскоро придуманное объяснение всерьёз воспринято не было. — Я уж было подумал, что это из-за россказней про мой класс. А теперь помолчим-ка.

Военного прошлого у меня за спиной, конечно, не было, однако, приходилось мне где-то читать, что если соратник вдруг просит тишины, то отнестись к этому следует со всей серьёзностью. Потому я не стал ни препираться, ни любопытствовать, почему молчим. Вопросы, правда, у меня имелись.

Но мне было кому их задать, причём, что самое удобное, не раскрывая рта.

—Кая, а что за класс? — мысленно поинтересовался я. — И что у него за репутация такая?

— Сначала ответь: ты зачем моё имя обкорнал? — отозвалась девушка. — И второй раз уже. Мы по-твоему настолько близки?

— Ближе не бывает, вообще-то, — не удержался я от остроты. — Но если тебе так не нравится, то извини, больше не буду.

— Да не то, чтобы не нравилось... — задумчиво протянула Кайара, и тут же осеклась.

— В общем, твой новый знакомый — или налётчик, или ассасин. Скорее первое, но с точки зрения репутации разницы почти нет. Ничего удивительного в том, чтобы подозревать коварство и подлость в тех, чьи навыки к тому лучше всего приспособлены.

— И справедливо подозревают?

— А все ли монахи замкнуты и нелюдимы?

Здесь я с уверенностью мог бы сказать, что как минимум один известный мне монах совершенно точно не такой. Впрочем, и назвать меня типичным представителем своего класса было бы излишне смелым утверждением.

Как минимум, других коллег я ещё не встречал, да и сам формировался, как личность, ничего о своём классе не зная.

Что, пожалуй, и было ответом на мой вопрос. Причём, ответом замечательным, сподвигающим к размышлениям и вытекающему из них в перспективе личностному росту. Даже жаль, что здесь и сейчас он, при всех своих достоинствах, был абсолютно бесполезен.

— Не увязались, — насмотревшись в пустоту, наконец констатировал Локрин.