Мультикласс. Том I

Так бы и стоял, как дурак, если бы она не заговорила первой.

— Да, нам надо опять попробовать поменяться, — сказала она. — Говори, как будешь готов.

Я покачал головой.

— Нет. Как выражается твой начальник и один вымышленный персонаж из моего мира, не пробуй. Или делай, или не делай. А с таким настроением, чую, наши шансы невелики.

— Значит, — голос Каи начал откровенно звенеть, — предлагаешь сдаться? Просто ничего не делать и смотреть, как вы с Локрином пытаетесь делать мою работу?

Нет, здесь, пожалуй, была не только обида.

Коктейль из разнообразных негативных эмоций здесь был намного более пёстрый.

— Ну, это мы, кажется, уже проходили, — припомнил я. — Какое сдаться, какое смотреть? Просто приведи свои чувства в порядок. Если нужно, пар выпусти, любым удобным тебе способом. А как успокоишься — там и снова за дело.

— Проходили? — задумчиво произнесла Кайара. — Пар выпустить? А знаешь, ты прав. Мы действительно это проходили. К бою!

Не знаю, каким таким чудом я успел поднять руки и вообразить на них наручи.

Не иначе, сказалась недавняя практика. К ударам такой силы она меня, однако, не готовила, так что я потерял равновесие и рухнул наземь.

— Что-то быстро, — посетовала Кая. — Ну-ка вставай!

— Мы что, — проворчал я, поднимаясь на ноги, — уже в таких отношениях?

Ответом на эту двусмысленность стал целый шквал ударов. Прямолинейных, предсказумых и скорее злых, чем искусных. Но достаточно частых и сильных, чтобы загнать меня в глухую оборону без шансов как-нибудь ответить.

Кроме, может, стремительной ретирады. Которую я и исполнил, моментально перенёсшись метров на пять назад.

Одного я не учёл — что у Каи есть сходный навык. И потому в нашем спарринге по сути мало что изменилось — разве что добавился элемент игры в кошки-мышки.

Чем дальше, тем больше наш бой становился соревнованием на выносливость. И тут уж как бы я в этом не улучшился за последнее время, но с легендарной воительницей мне по-прежнему было не тягаться. Я даже краем сознания успел пожалеть, что в первом спарринге свою партнёршу, похоже, неиллюзорно раздразнил.

Что-то этакое ей напомнил, пробудив тем самым подлинную боевую демоницу. Казалось, она просто не знала такого слова, как «усталость», вытягивая, при том, из меня силы, как какой-то кадавр, неудовлетворённый фехтовально.

Однако, видимо, не настолько я был плох. Нет-нет, да бросались время от времени в глаза бисеринки пота на лбу Каи или слишком уж яркий румянец на её щеках.