Вампиры тут лютые

Но тихий шорох и резкий шум голосов обрушились на голову слишком неожиданно, попаданец едва успел уклониться от стрелы, скрипнув зубами. Острие оцарапало бочину, граф одним движением закинул броню с рубашкой в пространственное хранилище - одеться уже не успеет, а если этим мерзавцам достанется, то жуть как обидно будет.

Вампиреныш спал, закутанный с головы до ног в плащ, и потому выглядел сейчас крайне непримечательно, за него можно пока не беспокоиться. А вот за себя - да. И отбил вторую стрелу посохом.

Увы, даже восхититься своим везением Степан не успел - деревенские воодушевленной толпой бежали к нему из открытого портала.

И до ужаса досадно, что какие-то фермеры и скотоводы так хороши в магии, разучили небось только ради того, чтоб за вампирами гоняться. Тьфу, в Априоше артефакты навороченные закупали, а в Риюте пошли дальше, мыслили шире, чтоб его!

Степан уже не надеялся отделаться малой кровью - для начала его кровопотери уже скоро пересекут этот рубеж. И слишком уж очевидно, что в одиночку, с магией почти на нуле, безопасно вырубить полсотни раззадоренных мужиков он не сможет.

Нет, в теории - без проблем. Только вот у него спина болит так, что лишнее движение делать страшно, какие уж там акробатические номера? И вампирья скорость и гибкость были сейчас как никогда бесполезны.

Графу даже время подумать не дали - не успел опомниться, как начали напирать с косами и вилами. Плечо прострелило болтом из арбалета, и всякое желание решить все тихо-мирно, без лишних жертв, скоропостижно издохло.

Ярким пятном в голове билось осознание - или он, или они.

А Степан как раз научился дурному эгоизму, он теперь не только о себе думать должен был, не только о своей жизни заботится. И жертвовать малым - то бишь собой, ради большинства не собирался. Это дело неблагодарное, проходили уже.

Правая рука не слушалась, повисла безвольной тряпкой, простреленное плечо пылало от боли, граф отступил назад, ближе к вампиренышу. Ребенок, как назло, завозился, проснувшись от шума.

Попаданец не знал, как быть. Он правша, и одной только левой рукой посох просто держать непривычно, какое уж там сражаться. И последний защитный артефакт достать сейчас не может, прогнозы неутешительные.

Степан воткнул посох в землю, выпуская по древку магию, короткая воздушная волна опрокинула нападающих, этих секунд хватило, чтоб он голой рукой выдернул арбалетный болт из раздробленного плеча и отшвырнул в сторону.