Раскол света

Домовой опустил зелёные глаза и повернулся. Он понял, к чему пришёл Волослав. Время пришло. Сейчас или никогда.

– Платон, – обратился Волослав не отрываясь от окна, в ответ Домовой повернулся. – будь готов, у нас будет гость.

Платон многозначительно кивнул и ушёл. А Марго захотелось увидеть, что там за гостей Волослав высмотрел в окне. Она бросилась к окну, но кроме белого тумана, плотно окутавшего поместье ничего не увидела.

***

Спустя час в поместье ворвалась Полина. Её лицо было красным и обветренным. Руки были ледяные до синевы.

Она была в коротеньком пальто и синих джинсах. На ногах красовались замшевые осенние сапожки. Она увидела, как Кирилл, сидя на ступеньках раз за разом вырисовывает в воздухе руну.

– Ммм... Осветительная руна. – блеснула сестра знаниями, полученными от Марго.

– Да. – вздохнул брат.

Полина, недолго думая, как пуля побежала наверх. Спустя минуту другую, она вытолкала Гердона и Тихона. Марго скромно шла сзади. Ладно вытолкать островитянина, он ручной если подумать. Но вот как она вытолкала Тихона подросток и представить боялся.

Проще было монолитную стену шатнуть. Ещё Кирилла поразила реакция богатыря. Гердон на самом деле шёл добровольно. Ситуация похоже больше забавляла витязя. А вот Тихон был застан врасплох. Богатырь удивлялся он тому, что его так легко вытолкали. У него это просто в голове не укладывалось. Богатырь с самым сильным ударом и вякнуть не успел, как был уже у двери. Сзади Полины плёлся Платон. Наконец девушка к нему повернулась.

– Значит этого полностью одеть.

– указывая на Тихона велел Платон.

– Поняла! – послушно кивнула Полина.

– Этого приодеть. – указывая пальцем на Гердона велел Платон и поймал на себе удивлённый взгляд витязя. Ведь мама в сентябре посылкой прислала ему осенние вещи.

Платон тоже умел играть в эту игру и посмотрел на витязя так сурово как только мог. Для Гердона эта игра была проиграна, и он моментально капитулировал, опустив взгляд.

– Поняла! – снова кивнула Полина.

– И её тоже полностью одеть, а то ходит не весть в чём, позорит мои седые волосы.

– деловито сказал Платон, указывая на сзади идущую Марго. – У нас деньги брать стесняется. И себе что-нибудь присмотри. Вот тебе карта, ни в чём себе не отказывайте.

Последнюю фразу домовой сказал так заботливо, как только мог прозвучать его не совсем человеческий голос. Он протянул Полине красно-золотую карту. Марго стоящая сзади побелела настолько, что Кириллу показалось, что даже русые волосы стали белыми.