Рождён среди однажды умерших

Не останься от прежней длинны клинка всего двадцать сантиметров, что делало его короче рукояти, парень вряд ли смог его таскать даже на спине, как он это делал сейчас, запихнув оружие в подобие деревянных ножен, привязанных к его стройному торсу двумя ремнями, что только больше подчёркивало его худобу, которой он совершенно не стеснялся.

Касьян прекрасно понимал своё бедственное положение, но и о мальчишке-грубияне, которому на вид было не больше восемнадцати лет, он мог сказать многое, опираясь лишь на повадки и внешность:

– Ты ведь новенький? – на лице Касьяна заиграла лёгкая улыбка.

– Дай угадаю. При жизни ты был тихоней и паинькой, отчего всегда оставался незамеченным окружающими. Но вот у тебя появился шанс всё исправить, и ты не придумал ничего лучше, кроме как отыгрывать совершенно противоположную роль, думая, что это хоть что-то изменит. Во сколько ты умер, что стал таким смелым, – выдержав короткую паузу, парень добавил, – дедуля?

– Да что ты, блять, несёшь? – голос подростка стал грубее и серьезнее, а на лице появилось хмурое выражение.

– Ты прав, ну что это я, – Касьян помахал руками в знак капитуляции, – старших же надо слушаться. Подержи, пожалуйста.

Касьян протянул мальчишке сорванную бумажку, и тот, находясь в недоумении, на автомате принял её, наблюдая за дальнейшими действиями собеседника. Отдав ношу, парень подцепил гвоздь ногтем и без особого труда с противным скрипом вытащил из доски.

Касьян зажал его между средним и указательным пальцами, положив большой на шляпку, демонстрируя мальчику грубо выкованное изделие, покрытое давнишней ржавчиной.

– Вот и всё, позже я вернусь и сниму объявление, как ты и просил, прощай, – небрежно произнёс парень, после чего сразу же развернулся и ушёл.

Пока Кассиан неспешно говорил, лицо мальчика постепенно принимало глуповатый вид, так как он пропустил момент между демонстрацией гвоздя и прощанием.

– Что? – подросток повернул голову к доске, увидев там прибитое объявление вместе со своей рукой.

Пронзительный крик разнёсся по всей округе, что даже сбежавший с места происшествия Касьян его услышал. Оглянувшись на городскую стену, кое-как слепленную из частокола, булыжников и доброго слова, он лишь усмехнулся, решив проверить награбленное.