Рождён среди однажды умерших

«Ты хочешь сам добыть ещё одну фигурку?» – Всеволод некоторое время ждал ответа, но не получив его, продолжил, – «Я своё уже сказал. Можешь делать, что хочешь, но не возвращайся без кристалла или навыка ментального типа».

Прождав ещё пару секунд без какой-либо реакции со стороны Касьяна, Всеволод начал порицать брата за другой проступок:

«Почему ты не отдал ботинки? Они же никому из нас не подойдут».

«Блин, забыл. Передай их завтра Исидору, чтобы он нашёл им нового владельца».

После этой фразы братья больше не общались, так как ночь окончательно вступила в свои владения, и они оба моментально уснули.

Чего не мог позволить себе Лука, о котором все будто забыли.

Глава 7: Обыденная ночь

Всеволод и Касьян спали как убитые, совершенно не издавая хотя бы малейшего шороха. Однако Лука был лишён столь сладкой возможности. Когда Касьян выключил свет, он просто встал из-за стола и улёгся подле него, накрывшись простынёй, до этого служившей ему единственной одёжкой.

Благо сейчас было лето, и прохлада, исходящая от глиняного пола, даже доставляла какое-то своеобразное удовольствие, но всё же спать на мягком матрасе с подушкой ему было бы куда приятнее.

Ещё и навязчивые мысли всё никак не отпускали юношу, повторяя раз за разом пережитые за сегодня эпизоды. Случившееся оказалось слишком жестоким и непонятным для неподготовленного к такому парня, чуть ли не сводя сума, но доводя до слёз.

Так он и ворочался на полу, не замечая, как тот становился всё прохладнее.

Осознание пришло к Луке лишь когда ледяная глина начала обжигать кожу. Только тогда он заметил, что температура во всей комнате резко упала, вынудив того свернуться калачиком и замотаться в тонкую простыню, как в кокон.

На мгновение Лука хотел попросить помощи, но прислушавшись и поняв, что братья мирно спят, не стал их будить, боясь, что Касьян из-за такого может ненароком вспылить. Он и так был признателен, что ему позволили переночевать в доме, вместо того чтобы бросить на улице.

Лука даже представлять не хотел, что бы с ним тогда случилось, но от этого не переставал думать о возможных вариантах.

В комнате была кромешная темнота, что даже смутных очертаний мебели приметить оказалось невозможным. Зубы парня задрожали, и ему казалось, имей он возможность сейчас видеть, то заметил бы, как каждый его выдох сопровождается появлением густого пара изо рта.

То и дело ворочаясь на месте, Лука метался между двумя крайностями.