Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Вспомнив слова данного Арматею пророчества, Кристиан нахмурился и мысленно прочел выученные наизусть строки: «Когда же умножатся беззакония, дитя нашего Рода призовет врага на землю, отвергнувшую его». Указанный путь стал вдруг прост и ясен, как и все, что вело к нему.

«Ту атровера мирриен»[2], — мысленно выдохнул он и осторожно пошел к лесу.

[1] Ев. от Марка 16: 15-18

[2] Пусть совершится должное, да будет так (Древний язык)

Глава 3

Лето 3134 года по исчислению Малого Мира\ 1984 год от Р.Х., США - Греция; Предместья Тира - Княжество аллотаров.

Прервав ворчливое квохтанье кур, надрывно и сипло заголосил петух. Словно очнувшись, заблеяли овцы, протяжно и жалобно замычала корова. Где-то совсем близко чирикнула птица.

Очнувшись, Лирамель некоторое время лежала неподвижно. Воспоминания, бесцветные как старая фотография, проступали медленно и неохотой. Старательно сдерживая панику, она заставила себя успокоиться. Последнее, что удалось запомнить перед падением в никуда, была темнота, грохот и безумный вой ветра.

Теперь вокруг кипела жизнь, на глаза по-прежнему не падало ни лучика света.

Набравшись смелости, Лирамель осторожно приподняла веки и, почувствовав невидимое препятствие, тут же зажмурилась. Страх медленно отступал. Подняв правую руку, она неловко коснулась головы и нащупала плотную марлевую повязку, полностью закрывавшую лоб и половину лица.

— Есть здесь кто-нибудь? — сипло позвала Лирамель и тут же закашлялась: в легкие будто бы впились раскаленные вилы.

Несколько раз глубоко вдохнув, она заставила себя успокоиться. Судя по тому, что левой рукой пошевелить не удавалось, та была сломана, как и пара ребер. Впрочем, все могло закончиться намного хуже.

Проведя здоровой ладонью по предплечью, Лирамель внутренне сжалась: стилет пропал.

«Прости меня, Карл! Прости!» — обреченно подумала она, безвольно уронив руку, и, не обращая внимания на боль в груди, изо всех сил крикнула:

— Эй!

Издалека раздались тяжелые шаги. Спустя мгновенье коротко скрипнула дверь, и по руке потянул сквозняк.

— Очнулась? — насмешливо прозвучал незнакомый мужской голос.

— Кто вы? — спросила Лирамель, машинально повернув голову на звук.

Хмыкнув, человек подошел, тяжело сел на край постели и стал осторожно разматывать повязку.

— Сейчас уберу руку, и ты попробуешь открыть глаза. Если почувствуешь боль, сразу закрывай. Поняла? Надеюсь, мы удалили все осколки…

— Поняла, — внутренне похолодев, прошептала она, скомкав в кулак простыню.