Друиды. Отряд специального назначения

Приблизившись к стене, Шелковицын с любопытством окинул её взглядом. Ровная, идеально гладкая, без каких-либо стыков и швов. Даже подобие отражений видно, будто чьи-то тени в глубине пляшут. Возможно, просто причудливая игра света. Интересно, из чего это сделано - камень или что-то другое? Похоже на пластмасс, но кому взбредёт в голову ставить капитальные стены из пластмассы?

Хотелось подъехать и провести по стене ладонью – действительно ли такая гладкая. Ведь вот она, рядом, всего в каком-то десятке метров. Жаль, что нельзя покидать строй.

Игорь посмотрел на пол. Тоже ровный, хоть и под толстым слоем пыли, в котором копыта коней оставляли глубокие следы. У стены так вообще целые насыпи, местами поросшие сорной травой. На вид, кстати, вполне обычной, зелёного цвета, как земная. А почему, собственно, не предположить, что они на Земле? Некое подобие затерянного мира Конан Дойла или Обручевской земли Санникова.

- Слышь, Игорёха, у меня зуба нет, - вполголоса пробормотал Сливинский.

- Какого зуба? – отвлёкся от своих размышлений Шелковицын.

- Обыкновенного. Был железный, вставной. А теперь пропал. Дырка только и осталась. Вот, глянь.

Слива ощерился, показав языком пустое место на верхней челюсти. Помнится, раньше он светил серой блестящей фиксой, особенно когда улыбался во все тридцать два. Сейчас на её месте торчал кончик Сашкиного языка.

- Нууу... – неопределённо протянул Игорь. - Нам же говорили всё металлическое оставить в лагере.

- И что мне, вытащить его надо было?

- Зачем? Не золотой ведь. Это я к слову. Ты же в курсе был, что мог зуба лишиться.

- Да я и думать о нём забыл. Теперь только вспомнил, когда его не стало.

- Ты что-нибудь почувствовал?

- Если ты о коронке, то вообще ничего. Просто была, и вдруг бац, нету. А так... Странно всё, конечно. – Саня брезгливо передёрнул плечами.

Наверное, испытал схожие с Игорем чувства при переходе. Интересно будет сравнить.

- Твою ж мать! – послышалась ругань позади.

Шелковицын со Сливинским как по команде обернулись. Ехавший за ними Ольховик с расстроенным видом ощупывал запястье левой руки. Заметив обращённые на него взгляды, в сердцах выкрикнул:

- Про часы забыл! Никогда не снимаю. Даже моюсь и сплю в них. Офицерские, с компасом. Такая вещь!..

- Соблюдать тишину! – прошипел Дубровский.