Бродяга. Копьё Света.

Может быть потом, когда закончится весь этот балаган, называемый походом, я и расскажу ему правду, протяну руку дружбы и предложу защиту клану, роду и семье, но сейчас:

— Королева Кобра в фамильярах, — сделал расстроенное лицо, — меня ведь она выдала? — уточнил для наглядности я, смотря на полуифрита, подметившего эту деталь и особенность королевских родов. И почти синхронно светлые герои кивнули, а я с тяжелым выдохом ответил: — это должно было оставаться тайной, до самого конца путешествия.

Признаться честно, я много обличий на себя принимал.

И много за кого приходилось себя выдавать. За дворянина, иностранца, мага, менестреля, даже за слепого попрошайку, но чтобы за принца, пусть и опального, первый раз. Но эту роль я принял с удовольствием, и отыграю ее на «Превосходно!». Главное не встретиться с настоящим принцем, а так не важно.

— Кобра. Как ее удалось приручить? — задал вопрос Этиор, знающий, что не просто так высшие, или по-нашему Непревзойденные звери принимают статус «фамильяр».

Нужны для этого определенные условия или причины. Клятва служения нелегко им дается. А ограничения, накладываемые печатью служения, доставляют дискомфорт.

И это так. Звери Высшего ранга действительно не переносят печатей подавления, при любой возможности и слабости господина пытаются избавиться от клейма «Раба», но не в случае со мной. Я — Князь Севера. Стужа, Лед, Мороз и Вьюги — в моей крови, душе и магии, мы с ними единое целое. Я не заимствую силу источника, как это делают маги и волшебники государства, я сам источник, от которого могут получать энергию даже Непревзойденные звери, и мне от этого ничего не будет.

Не истощения, не вреда.

В отличие от королей и их наследников, мой договор с Коброй не принудительный, печатями и цепями ограничений ее не сковывающий. Она свободна в передвижении и не прикована к моей душе и магии. Лишь одно у нее передо мной обязательство — появиться, когда позову.

— Нирисса, — это имя, на которое она отозвалась, когда я чуть приоткрыл печать сокрытия и призвал королеву, тут же обвившая мне руку длинным, гибким телом, устраиваясь мордочкой на плече, но при этом, угрожающе поглядывая на авантюристов, предупреждая, что одно неверное движение и им грозит гранитовое, с мемориальной надписью надгробие.

— Красивая. — Сказал эльф, заворожено смотря на переливающуюся сине-голубо-стальным шкуру Ледяной Королевы, отражающую падающие на ее чешуйки лучи вечернего солнца, но даже не думая протягивать руку.