Бродяга. Копьё Света.

Знает, чем это для него закончится. — Но смертельно-опасная.

— Договор на служение у нас с Нариссой вышел совершенно случайно. Она переходила из ранга Свирепый на Непревзойденный, перестраивалась и менялась. В таком состоянии ее нашли Снежные Волки, вожак которых хотел стать Высшим в тех землях. Нарисса должна была сразиться с ним за статус, но переход на следующий уровень подкрался слишком скоро, сыграв с ней злую шутку, — в моем рассказе нет и слова лжи, все было так, как я и говорю, — ее я встретил почти бездыханную, истерзанную, но не проигравшую, — рука сама потянулась к сложенному капюшону, проводя кончиками пальцев по гладким, прохладным чешуйкам, — она растерзала и отравила волка, заставив его подчиненных принять себя и свой статус Высшей.

— Ш-ш-ш-ш! — подтвердила мои слова Нарисса, поднимаясь и демонстрируя себя авантюристам во всей красе, лишь в минимальном ее размере.

— Я выходил Королеву, окутал ее своей ледяной магией, вливал в нее энергию стужи до тех пор, пока раны не начали затягиваться.

Хотел уйти, оставить ее в убежище, но Нарисса высказала свое мнение, раскрыла узор сущности и сама вручила мне свою жизнь и будущее, став фамильяром.

— Значит, это договор не по принуждению, а по долгу жизни, — чуть улыбнулась Жрица, смотря внимательно в змеиные глаза, отмечая: — думаю, сир Риат, даже разорви вы с ней узы договора, она будет верна лишь вам.

На этих словах, в доказательство, Нарисса распустила кольца своего гибкого, статного тела, оплетая меня, обдавая прохладой лед несущей чешуи.

То, что она будет верна мне всю свою жизнь — знаю, и принимаю. А также благодарю за службу, даруя возможность быть еще на ступень выше остальных. Ведь в отличие от высших зверей всего мира, у Королевы Кобры есть одна особенность, дарованная мной, как Князем Севера. А именно — человеческий облик, которым кобра может пользоваться тогда, когда я нахожусь неподалеку.

— Раз мы все это выяснили, — отмахнулся от разгаданной тайны полуифрит, — то забыли, — а потом все так же, с напором и требованием: — древко отдай! — настаивал он, смотря на Сиринию, молчаливо с ним соглашающуюся.

Не став распалять злость Этиора понапрасну, отдал древко Копья, интересуясь:

— Куда теперь, майнэ Жрица? — дева Света, легким движением руки, убрав все со стола, разложила карту, приложила длань, окутанную молитвой к Владыке, и показала на проявившуюся точку, которая переливалась золотым свечением, указывая путь.