Недопитый чайный куст

Что и говорить – Брагинская стала самым настоящим бриллиантом вечера. Одни гости обратили внимание на удивительный цвет волос, вторые – преимущественно это были дамы – на аккуратные серьги-подвески, в которых блестели крохотные изумруды, но все без исключения отметили позолоченное платье в пол, переливающиеся на свету всеми оттенками оранжевого и желтого. Изольде такие платья было носить не просто непривычно – она такое в жизнь бы не надела по собственной воле: слава здравому смыслу, Доман предложил ей не каблуки, а скромные балетки (из-за длины платья никто не заметил…).

Образ, представленный одной из героинь Оттошонкора, был женственен до кончиков ногтей (в буквальном смысле слова!), что действовало куда сильнее, чем ее появление в прежнем комбинезоне или в полной боевой выкладке…

Прав был стилист – мужчины сегодня явно падут к ее ногам.

«Хотелось бы, чтобы хоть один из них знал о Тристане…».

- Ты потрясающая, - шепнул девушке Гессель.

- В этом я уже убедилась… - закивала Брагинская.

- Что ж, светлого вина в честь нашей почетной гостьи! – не растерялся Ошанто, воспользовавшись замешательством большинства присутствующих.

Омполон Босхейн, завидев Изольду, просветлел лицом – военный министр чеканным шагом подошел к девушке, коснулся губами ее руки и произнес фразу, которая звучала бы дежурно, если бы не неподдельная искренность:

- Счастлив тебя лицезреть, Изольда.

- Большое спасибо, министр Босхейн… И я очень рада Вас видеть, - кивнула девушка.

- Если бы мы знали, что ты прибудешь, то нанесли бы этим недоброжелателям упреждающий удар… - вздохнул старший Босхейн.

– Жаль, что приходится впутывать в наши неприятности таких прекрасных девушек, которым стоит оды посвящать и цветы приносить, причем каждый день…

- Старомодные у Вас понятия о романтике, - не преминула легко поддеть министра Изольда, на что тот легко рассмеялся. – Что поделать – может и хорошо, что я оказываюсь там, где действительно нужна… Тем более что важный гость сегодня – далеко не я, - девушка осмотрелась и удивленно вопросила: - Кстати, а где посланцы Лионесона?

- Думаю, что скоро прибудут, - заверил девушку Гессель.

– Главное, чтоб это случилось раньше, чем Ачен впадет в истерику…

- Да хотелось бы, чтоб поберегли его нервы – в последнее время и без того дел навалилось, - беспокойство за сына прозвучало особенно четко.

- Терпение – добродетель королей…

При виде Великого Воителя все трое изящно поклонились.