Сверхъестественный век

 

Сержант почти уже дочитал до развязки, вот-вот злодей покажет свое истинное лицо, и она воссоединится со своим возлюбленным, и он держал кулаки за неё, веря, что у них всё получится,  полностью погрузившись в чтение, когда почувствовал толчок, выведший его из этого состояния:

-Корабль движется – сообщил он, откладывая книгу, и  посмотрев автоматически на  красную лампочку тревоги, находящуюся под потолком. Как и все в кубрике. Спустя три удара сердца она загорается противным, красным цветом, заливаясь протяжным воем боевой тревоги.

Сержант уже вскочил с койки, книга исчезает из его рук, он истошно кричит  – «Тревога», спящий сверху, уже приземляется на пол, натягивает шлем, и судя по шуму, доносящимся из кубриков, не он один. Сержант подлетает к оружейному шкафчику, хватает автомат и подает его, не глядя назад. Его забирают. Второй и третий уходит вслед за первым,  за спину, а четвертый сержант забирает сам.  Раздав оружие и надев шлемы, они вылетают в коридор и строятся. Друг напротив друга, оставляя проход посередине. Грохот сменяется тишиной. От контраста она кажется звенящей, давящей на слух. Весь батальон застыл в тревожном ожидании, молча, стоя черной, безликой стеной. И только шум корабельной вентиляции говорит о том, что они еще живы в безмолвии. Но тишину разрывает, уничтожает металлический звук бегущего человека,  глухо отражающимся в узком коридоре. Это комбат:

-На-право!!! – Орет он на ходу – В транспорт – Бегоом марш!!!

Как единый механизм, с лязганьем и топотом, десантники повернулись направо и побежали.

Единым строем. Грохот тяжелых ботинок, одновременно ударяющийся, в такт, об железный пол сотрясает корабль, звук бьется в агонии между корабельных переборок, пытаясь вырваться, но не может, и всё тонет в шуме шагов. Коридор раздваивается, и они бегут направо, в ангар, где стоят готовые десантные транспорты. Не задумываясь, на автомате, они ныряют в них повзводно. Последний с тяжелым лязгом закрывает люк, закручивая штурвал, и садясь в противоперегрузочное кресло, с негромким щелчком защелкивает ремни. С момента начала тревога до погрузки в камеры прошло не больше минуты. Выполненный норматив. Довольный сержант и солдаты ожидали и надеялись, что с ними свяжется комбат, скажет, что они молодцы, учения прошли успешно, и лампочка, заливающая капсулу красным, неровным светом, погаснет, и они разойдутся по кубрикам. Но ничего не происходило. Никто с ними не связывался.