Ни слова о магах

- Ты хочешь остаться с этими людьми? Всю жизнь выгребать навоз и копаться в земле?

- Проклятье! - Стас перевернулся на спину, уставился в потолок, чувствуя себя обманутым. - Опять ты!

- Вставай, нам пора.

- Черт побери! - Стас выбрался из-под одеяла. За ночь дом выстыл, в комнате было совсем не жарко, градусов десять-пятнадцать, не больше. - Послушай, Хурхас, купи мне шубу.

- Тебе холодно?

- Да, мне холодно, - раздраженно сказал Стас. - Я мерзну в этой куцей одежке, - он распахнул куртку, которую не снимал, ложась спать, повернулся к Хурхасу, демонстрируя, что под ней почти ничего нет.

И маг вдруг отпрянул, лицо его исказилось, в глазах мелькнули страх и отвращение. Он выбросил перед собой руку, словно от чего-то защищаясь ладонью, и длинные пальцы засветились алым пламенем.

- Что? - Стас испугался, вскочил на ноги.

- Ты... Откуда... - Хурхас справился с собой, опустил руку. - Где ты взял эту одежду?

- А что? Она всегда на мне была.

- Эта рубаха. Этот рисунок.

Стас посмотрел себе на грудь, на острые буквы “AC/DC”, пронзающие клыкастый череп.

- Майка? Я ее уже второй год ношу.

- Ты должен ее снять.

- Зачем?

- Это одежда некроманта.

- Это моя одежда.

- Ты не можешь носить на себе эти знаки.

- Почему?

- Если их увидят, то тебя убьют.

- За что это?

- Потому что это знаки колдуна-некроманта.

Стас фыркнул, но на всякий случай скрестил руки на груди.

- Это обычный рисунок, символика австралийской группы и ничего больше, - сказал он.

- Сними. - потребовал Хурхас.

- И в чем я останусь?

- Неважно. Снимай! - Маг был суров, и Стас решил не перечить. Недовольно ворча, он через голову стянул черную футболку, скомкал, бросил на рюкзак. Сказал, ежась:

- Тогда купи мне и рубашку.

Хурхас долго испытующе разглядывал Стаса. Руки его округло двигались - маг словно бы щупал воздух. Наконец, он опустил глаза и согласился:

- Ладно. Я куплю тебе одежду. А пока садись, ешь.

- А ты?

- Я уже завтракал.

На столе стояла большая глубокая сковородка. Стас заглянул в нее - выпуклые желтые глаза яичницы таращились на него со дна.

Он взял деревянную плоскую ложку и приступил к трапезе. Яичница была совершенно несоленая, как и вся остальная еда в этом мире. Впрочем, соль была в рюкзаке - целая пачка. Но Стас решил ее экономить.

Хурхас вышел из комнаты. Вернулся через пару минут, принес ворох тряпья. Бросил на пол рядом с гитарой и рюкзаком.

- Выберешь, что нужно, оденешься.

- Вшей бы не нахватать, - сказал Стас.