Возрождение Дракона

— Искра упёртая, как её мать! — в голосе чёрного дракона действительно чувствовалось раздражение. — Сколько ей твердил не вестись на эмоции! Ни к чему хорошему они не приводят!

— Аракс, я хочу присутствовать при отлучении от рода Зверобоевых.

— Не будет этого!

— Но отлучаемый — враг семьи Драконовых. Моей семьи!

— Мне нравится то, что ты сблизился с родом Зверобоевых. Нам нужны верные союзники. Но непонятно твоё решение по ритуалу. Ты вынуждаешь меня разговаривать со Зверобоем. А это не так-то просто.

— Тогда не обращайся. Я и без этого попаду на ритуал.

— Нет, ошибаешься! — загремел Аракс, — Ты не попадёшь туда, если божество будет против!

— Аракс, это нужно не только мне! — я непроизвольно повысил голос. — И тебе тоже! Враги рода не должны иметь шансов ускользнуть от возмездия! Род, который упускает своих врагов — слаб!

— Месть — холодное блюдо. Не стоит её разогревать пламенем Дракона, — изрёк Аракс.

— Но я уже всё решил! В прошлой жизни я никогда не менял своего слова. И в этом не собираюсь!

Чёрный дракон посмотрел мне в глаза. В его зрачках горело пламя.

— Я не вижу у тебя сомнений, — наконец, ответил он. — И это хорошо. Я тебя услышал... Ритуал будет проводиться через два часа. И я поговорю со Зверобоем. Но... просить не буду, если он упрётся отростками, и ни в какую не захочет тебя принять. Считай это моим ответом на твои недавние успехи.

— Спасибо Аракс. Я ценю это.

— Но на будущее! — вновь загремел дракон. — Не проси того, последствий чего не понимаешь! Будь мудрым и просчитывай каждый шаг.

Я кивнул и хотел что-то добавить, но обстановка внезапно изменилась.

Гараж. Офигевшая физиономия Тихона. Искра, одобрительно взглянувшая на меня.

— Ты молодец! Быстро учишься, прям как я, — скромности у Искры не занимать. — А слабо без моей помощи сплести ещё один слой брони?

Ну что ж, вызов принят.

Надо ли говорить, что я справился? Правда, потом Искорке пришлось вливать в меня всю накопленную ману.

На небольшой поляне собралось 20 человек, включая меня. В центре стоял ритуальный камень, густо обвитый зверобоем. Возле него трясся тщедушный мужичок, ранее прилизанная лысина теперь сияла при свете солнца, а несколько волосин топорщились неровным забором. Я стоял в первых рядах возле Анюты и наблюдал за тем, что будет происходить дальше.