Пипец Котёнку!

— Он ш палками на наш! Ш палками!

— А не вы ли трое, как разбойники, кинулись на меня из леса? — поворачиваюсь к Игорю, вонзая в его пухлую тушу злобный взгляд.

У того дрожат губы, но он продолжает стоять на швоём... то есть, тьфу, на своём:

— Н-нет! Ты перфый нащал!

— Ладно, тихо! — командует охранник и говорит товарищу: — Веди этих троих к лекарю. Котов, за мной. Неважно, кто начал — однокашников так бить нельзя. Будешь с Августиной Федоровной разговаривать.

У меня крутит живот и потеют ладони. Непроизвольная реакция организма на одно упоминание этого имени.

Вспоминаю, что Августина Федоровна — директриса интерната. Суровая и неприступная женщина, член дворянского рода Соловецких. Все воспитанники боятся её, как мышь удава, и Котов не исключение.

Скорее наоборот — он боится её даже сильнее, чем Тараса и других отморозков.

Но беру себя в руки. Я — не Котёнок. В Эринде мою постель согревали десятки самых властных и недоступных женщин. Что мне директриса какого-то сиротского приюта?

Пока идём, осматриваю себя.

Серый пиджак в грязи, рукав надорван, пуговицы не хватает. Придётся снять — негоже в таком виде представать перед директрисой. Белая рубашка почти не пострадала, только ворот грязный. Брюки тоже не в лучшем виде, как и туфли, но, ничего, сойдёт. Я ведь, как-никак, после драки.

Закончив с формой, прикрываю глаза и перенастраиваю потоки маны. Вот теперь энергия струится по телу, как положено. Чувствую прилив сил. Половину направляю на расширение потоков, другую половину коплю.

Тело, конечно, совсем не приспособлено сохранять ману, поэтому получается плохо. Но хоть какой-то запас умудряюсь создать, пока мы подходим к приёмной директрисы.

— Здесь сядь, — бросает охранник, кивая на лавочку у стены. — У себя? — обращается к сидящей за столом секретарше.

— У себя, — с улыбкой отвечает та.

Ух, какая девушка. Миниатюрная такая, хрупкая, с миловидным личиком и пухлыми красными губками. С её узкими плечами грудь второго размера смотрится внушительно.

А декольте на бежевой кофточке только подчёркивает упругие прелести.

Мужчина заходит в кабинет начальницы, а я стираю глаза о милое личико и декольте секретарши. Тьма меня пожри! Юношеские гормоны неслабо бьют по мозгам. Так бы и накинулся на эти персики...

Только вряд ли взрослая, хоть и молодая женщина согласится возлечь с семнадцатилетним щеглом. Который, к тому же, всем известен как слабак и нюня.

Да-а, мне предстоит серьёзная работа над авторитетом...