Далекие острова. В чужих краях

Пуля прошла по касательной, крови натекло много, но никакой опасности для жизни царапина не представляла. 

         Как только дети поднялись из подвала, мальчишка подбежал к телу Рока и схватил палаш мертвеца. Военное воспитание давало о себе знать. Он грозно выставил клинок перед собой, давая понять, что готов дать отпор любому врагу. Дайяла подняла с пола пистолет капитана и подошла ко мне.

- Я отведу детей, - сказала она.

Дикарка говорила с акцентом, но видимо жизнь с Роком многому ее научила, например, разговаривать на моем языке и стрелять.

- Я пойду с Вами, - сказал я.

- Нет, - Дайала покачала головой.

- Мне нужно поговорить с Муки.

Дикарка наставила на меня пистолет Рока.

Пауза затягивалась, и раненная женщина забеспокоилась. Она что-то сказала и показала в сторону двери. Я был с ней совершенно согласен, надо было уходить.

- Ты найдешь Муки? – спросил я.

Дайяла кивнула.

- Рок сошел с ума. Он всех предал. Никто не хотел забирать детей. Скажи вождю, что я сожалею.

Дайяла, молча, смотрела на меня.

- Пусть пощадит город, - продолжал я, - если сможет.

Она кивнула, что-то сказала молодой женщине и детям.

- Я передам, - сказала Дайяла, - за мной не ходи, умрешь.

Они вышли из гостиной, и я услышал, как хлопнула входная дверь. 

Теперь все зависело от того успеет ли Дайяла найти Муки и передать ему мои слова прежде чем он пошлет своих людей в город. Как человек переживший войну я знал, что во время осады наступающие отряды бывает невозможно сдержать.

Опьяненные кровью солдаты начинают крушить все на своем пути. 

       Мог ли я остановить Дайялу? Возможно, я бы успел выстрелить первым и убить сначала ее, а потом молодую дикарку. Но, во-первых, я не привык стрелять в женщин, а во-вторых, у нее было больше шансов добраться до Муки, чем у меня. Почему-то я не сомневался в том, что Дайяла передаст ему мои слова. 

         Я спустился обратно в подвал и осмотрел тела.

Все, кто остался внизу были мертвы. Я накрыл труп Веса одеялом и обыскал остальных. В револьвере Зута оставалось всего три патрона, поэтому я очень обрадовался, когда обнаружил в пиджаке интенданта заряженный пистолет. Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что снаружи может быть опасно. На верхних ступеньках лестницы меня замутило. Пришлось присесть на стул в гостиной, пока не прошла слабость. Нужно было подкрепиться, а то я не дойду до причала.