Далекие острова. В чужих краях

- Только не здесь, - Сол рассмеялся, - в офицерском клубе за рюмкой вина Вам выболтают все, что угодно даже то какого цвета исподнее у капитана Рока.

Слышать такое от доктора было непривычно. Вообще Сол не только врач, но и священник член тайного монашеского ордена. Раньше он всегда тщательно подбирал слова и старался избегать грубоватого армейского юмора.

- Значит, Вы и так уже все знаете, - сказал я.

 - Вы уже видели Муки?

- Нет. Он отказался со мной встречаться.

Доктор покачал головой. Он с задумчивым видом вынул изо рта трубку.

Запрещая мне курить, Сол тоже воздержался от табака. Не знаю, чего это ему стоило, но он так и не разжег свою трубку, и все это время просто грыз мундштук.

- Я не видел Муки со времен второй экспедиции, - сказал он, - говорят, лейтенант многого добился.

- Говорят, - поддакнул я.

Сол улыбнулся.

- Океан с ними с дикарями этими, - сказал он, - я ведь даже не поинтересовался, как Ваша семья. Как жена, дети?

- Дети выросли и разъехались, - ответил я, - с Эн мы развелись.

Теперь каждый живет своей жизнью.

- Общаетесь?

- Поддерживаем дружеские отношения.

- Это хорошо, - сказал Сол, - я никогда Вам не говорил, но я ведь тоже был женат. Правда, мы давно расстались, но переписываемся до сих пор.

Мне не хотелось обсуждать личную жизнь и выслушивать дружеские советы. Разговор о женщинах двух одиноких стареющих мужчин мог бы затянуться надолго и не сулил ничего хорошего. Тем более, что мы с доктором раньше никогда не обсуждали семейные дела, и я понятия не имел, о чем можно говорить со священником, принявшим обет безбрачия, а о чем нельзя.

- Если бы Вы не состояли в монашеском ордене, я бы посоветовал Вам жениться снова, - сказал я, - новая жизнь, новый дом, что может быть лучше?

Сол серьезно посмотрел на меня. 

- После убийства Маса я вышел из ордена. 

- На Вас так повлияла смерть негодяя? - удивился я.

- Нет, - доктор отрицательно покачал головой, - я не жалею о том, что сделал. Но эта смерть словно провела черту, за которую я не смею переступить.

Нет, сам я не потерял веру, но больше не могу нести другим слово господа.

Я пожал плечами.

- На войне Вы тоже убивали, но это ничего не меняло. 

- Это другое. Я выполнял свой долг, защищал родину, но в этот раз я почувствовал себя убийцей. 

Признаться, я совершенно не понимал доктора и на его месте не испытывал бы никаких угрызений совести. Есть люди достойные самого сурового наказания. Мас был именно из таких.