Далекие острова. В чужих краях

Давайте вооружим небольшой отряд хороших стрелков и будем убивать этих клоунов при любом удобном случае. Пока они разберутся, что к чему мы уже успеем настрелять достаточно.

- Пф, - Рок одним глотком осушил стакан, - это та же война. Ничего не выйдет.

- Ничего подобного. Мы не станем нападать первыми, будем только защищаться. Начнем использовать лесорубов и охотников, как приманку. Уверен, что иногда воины Муки действуют на свой страх и риск. Возможно он даже не в курсе, как часто они нападают на нас. Если отряд дикарей попадет под ответный огонь, это будет целиком их вина.

Никто не сможет Вас ни в чем упрекнуть, и для адмиралтейства Вы останетесь чистеньким.

    Рок глубоко вздохнул и с шумом выпустил воздух, потом опять надул щеки и еще раз выдохнул.

 - Все равно это война. Он сразу побежит заключать договор с вардами.

- Ерунда, - сказал я, - люди Муки зашли слишком далеко. Он не может не понимать, что мы вынуждены защищать от него мирное население. Вот, если бы мы стали громить поселения, убивать женщин и детей тогда да.

Тогда у него не осталось бы другого выхода. 

Рок нахмурился, но ничего не сказал.

- И потом я совершенно уверен в том, что ему будет намного проще договориться с нами, чем с вардами.

- Почему?

- Мы земляки, в конце концов.

Капитан сел за стол и забарабанил пальцами по дереву.

- Хватит дипломатии, Рок, - продолжал я, - нужно показать, что мы готовы убивать, но, не переходя определенные рамки. Мы не развязываем войну, мы защищаем свои интересы, как и Муки.

- Ну, хорошо, - задумчиво сказал он, - а, что потом? Допустим, пока дикари сообразят, что происходит, мы успеем перебить несколько десятков. А потом предложим им переговоры? Где гарантия, что они станут с нами разговаривать, а не преисполнятся ненависти, не захотят отомстить всем чужеземцам и не нападут на город?

- Если Муки решит, что Вы выполняете приказ адмиралтейства так и случится. Нужно все обставить так, как будто кто-то по своей прихоти и в нарушение приказа объявил войну аборигенам.

Нужно заставить их возненавидеть одного конкретного человека. Того, кто будет отдавать приказы, того кто постоянно будет находиться на линии противостояния, того кого они будут каждый день видеть на стене в лагере. И вот, когда они готовы будут отдать все за то, чтобы навсегда избавиться от этого человека должен появиться миротворец, который придет и скажет: «Я отзову злодея, но Вы должны будете принять наши условия».

Повисла напряженная тишина.