Далекие острова. В чужих краях

Если даже это не Муки, значит Бао или кто-нибудь из людей покойного адмирала Толя.

- Я тоже вождь, меня зовут Бур, - сказал я, подождал пока Зут переведет и продолжил, - я хочу говорить с твоим вождем. Я приехал из-за океана, чтобы вас наказать. Я буду убивать твоих соплеменников до тех пор, пока верховный вождь не согласиться встретиться со мной.

Дикарь смотрел на меня единственным здоровым глазом, его распухшее лицо ничего не выражало. На всякий случай я попросил Зута повторить мои слова еще раз.

- Ты понял?

- Я услышал, - сказал абориген.

- Ты свободен, - сказал я, подождал пока Зут переведет и разрезал веревки стягивающие руки аборигена.

Дикарь оттолкнул Зута и бросился в лес. Он действовал настолько стремительно, что я ничего не успел сделать. В два прыжка он достиг деревьев и скрылся среди молодого кустарника. Зут вскочил на ноги, хватаясь за кобуру и отчаянно ругаясь.

- Все, - быстро сказал я, - пусть уходит. Однако ловок, мерзавец.

Возле лесного лагеря мы пошумели достаточно, теперь нужно было организовать провокацию в районе реки.

Муки должен был понять, что я настроен серьезно. Для того, что я задумал, брать всю группу было глупо, и я остановил свой выбор на двух стрелках. На границу мы прибыли рано утром и расположились в траншее. В этот раз переодеваться в штатское не понадобилось. 

Супер-лейтенант Цоп мне совсем не обрадовался, сухо поздоровался и даже не пригласил в кают-компанию. Моего старого знакомого моринер-лейтенанта Рода на месте не оказалось, сегодня дежурил другой офицер, который на вопросы отвечал односложно и постарался отделаться от меня, как можно скорее сославшись на служебные дела.

Приходилось признать, что отношения с местными офицерами у меня не сложились. Собственно, мне не было до них никакого дела, поэтому я решил не обращать на грубость никакого внимания. Рядовые с интересом разглядывали нашу группу, но благоразумно старались держаться от меня подальше. Кто знает, чего следует ожидать от чужого начальства.

         Сначала я прогуливался у всех на виду и демонстративно курил сигару стоя на бруствере. Одним словом, привлекал к себе усиленное внимание. Мои люди устроились в траншее, ожидая появления дикарей. Жара становилась нестерпимой, и я спустился в блиндаж, чтобы немного передохнуть. Здесь еще было прохладно, и я с удовольствием выпил несколько кружек холодной воды, и ополоснул лицо.