Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

Над головой скрипнул ставень, и из окна высунулась девичья головка — любопытной едва стукнуло лет тринадцать, — и тут же из-за занавески появилась рука, принадлежащая явно взрослой женщине, которая мгновенно ухватила девчонку за шкирку и втянула внутрь, а следом захлопнулся и ставень. Но прежде чем окну закрыться, женщина крикнула:

— Берегись мертвецов.

— Не понял? — озадачился Игнат. — Фарат, ты что-то чуешь?

Прошла пара минут, прежде чем джинн соизволил ответить:

«Нет тут ничего, глупая человеческая самка».

Но именно в этот момент дверь дома напротив распахнулась, и на улицу, прихрамывая и путаясь в собственных кишках, вышел мужик.

Он был очень тучным, килограммов сто пятьдесят, не меньше, белый фартук, поварской колпак, синюшное лицо, два пулевых отверстия в груди. 

Демидов не спеша вскинул винтовку, пять метров — это близко, но для медленного поднятого, спотыкающегося на собственных внутренностях, непреодолимое расстояние. Выстрел — и крупная голова раскололась на части. 

— Вот суки, — прошипел сквозь зубы Демидов, меняя магазин на разрывные.

— Они с собой некромантку притащили, террор в ход пошел. Оно и понятно: бей агрессора чем только можно. Сколько она этих тварей наплодить успела?

Поднятие покойников — дело небыстрое. Если чернокнижница была сильной, то за половину дня могла штук пятьдесят в строй поставить. Твари они медленные, но толпой могут задавить кого угодно. Противники так себе, толку мало, но дружинники погибли в бою, ополченцы из горожан тоже, хорошо, что это не слуги кукловода, иначе сейчас Игнату нужно было бы уносить ноги на ускорении, причем зелье выпить: мощи Фарата не хватило бы.

Повар дернул рукой, слепо шаря вокруг себя: черная магия живет во всем теле, и, разрушив мозг, нельзя убить тварь. Игнат вытащил новый кинжал, в два прыжка оказался рядом с поднимающимся трупом и вонзил клинок в сердце мертвеца. Камень полыхнул красным, вышло очень ярко: некромантка свое дело знала, много силы вложила.

Игнат заглянул в дверь, откуда выбрался поднятый.

Да, натворил он дел: все внутри забрызгано кровищей, женский башмак с обглоданной костью, из него торчащей, прядь светлых волос. Подросток, зажимающий ногу, из которой вырван кусок мяса, в руке он сжимает нож — похоже, это он выпустил твари кишки. Храбро, но совершенно бесполезно. Он сидел на шкафу и безумным взглядом смотрел на останки женщины.

Демидов отступил на улицу. Интересно, сколько тут таких? Подняв камень, он кинул его в ставню, за которой скрылась женщина.