Вторжение в Ирион

Один раз появившись в мире, оно навсегда остаётся его частью. Его можно подавить, но окончательно искоренить... Доспехи чувствуют его и сопротивляются.

- Переживу. - Архет крепче сжал эльфийский двухклинковый изогнутый меч. Его взгляд снова устремился вдаль.

На погружённой в ночной мрак долине он мог разглядеть полчища нежити, атакующие Омагон.

- Надо спешить.

Маленький отряд эльфов заскользил по южному склону Муара, спускаясь в долину. Действительно, надо спешить.

* * *

Сколько их осталось? Пять сотен? Из двадцати тысяч, начавших оборонять Бордонар, спасшихся в Омагоне и стоявших насмерть, теперь осталось жалких пять сотен, окружённых нежитью и отсчитывающих свои последние минуты.

Плотное кольцо из копейщиков, затем ряды мечников и лучников, а посередине десяток всадников, женщины, дети, Аила, Джарстольф и Олик, спасший всех магией света.

Кристалл Орудри сиял на посохе. Любые попытки приблизиться обжигали нежить и держали на расстоянии. Но это лишь до поры до времени. Как только доковыляют мясники и тем более некроманты, защита их не удержит.

Готгард отчаянно искал выход. Спасением мог быть только рассвет, но до него оставалась пара часов. Лишь благодаря тому, что нежити требовалось время для отступления в укрытие, она начинала уходить еще до восхода солнца. Но теперь у неё есть Омагон. В крепости от света дня может укрыться множество мертвецов. Новое убежище. Отныне это твердыня врага.

Вурдалаки зашевелились, и из темноты показалась пара мясников.

- Сейчас пойдут напролом, - произнёс кто-то из командиров, крепче сжимая рукоять меча.

Действительно, ждать долго не пришлось. Мясники шагнули в круг света с разных сторон. Обжигающий свет опалил их отвратительные тела, завоняла мёртвая плоть, но уродливые порождения некромантии шагали дальше. А за ними, прячась в тени, нетерпеливо копошась и ворча, двигались вурдалаки.

Вот и третий мясник последовал примеру. Нежить наступала.

- Джарстольф! - Готгард тряхнул мага. - Джарстольф!

Старый архимаг, с помощью Аилы едва стоящий на ногах, ткнул посохом в землю, и по окраине круга света из земли вновь взметнулись острые ледяные пики, нанизав вступивших в него мясников и вурдалаков.

Верховный маг сполз на землю.

- Это всё, что я могу, - выдавил он, и даже в его голосе впервые зазвучала безнадёжность.

Вдруг кто-то из копейщиков заорал от боли и выронил копьё. Его правая рука начала гнить прямо на глазах.

- Некромант... некромант...