Мистикс. На руинах миров.

Трещины на почве выглядели невероятно огромными, словно на всей территории Шэрифорда не осталось и намека на воду. Ветер поднял вверх пыль, разбрасывая ее по сторонам, а затем стих, как ни в чем не бывало. Фарамант не моргнул и глазом, пристально вглядываясь в горизонт.

Обрушившаяся завеса повлекла за собой очевидные потери. Фарамант заранее знал, что ему предстоит увидеть руины. Некогда высокие здания были сбиты, обломками рассыпаны по земле. Сейчас каждый из миров собирал себя заново, по кусочкам. Это и была та плата, которую все они понесли за мнимую свободу от тирании Клао.

Но к одному моменту Фарамант оказался не готов — по обочинам и у стен многих построек лежали тела. Мужчины и женщины, воины и мирные жители. Протестанты даже не потрудились захоронить их, а просто оставили на прежних местах, как какие-то трофеи. В ярости Фарамант с силой сомкнул челюсти, сердце в его груди больно сдавило.

Прислушавшись, правитель Шэрифорда смог распознать еле доносившийся мелодичный клёкот.

Он не слышал этих чудесных песен уже очень давно, вся живность на его землях давно исчезла. Несмотря на окружавший ужас, Фарамант позволил себе незаметно улыбнуться. В этом пении он почувствовал саму жизнь. У него появилась пусть и призрачная, но надежда на лучшее.

— Вы слышите? — не без удивления спросил Фин. — Это что, птицы?

Теперь Фарамант улыбнулся чуть шире и просто кивнул главнокомандующему. Значит, ему не показалось.

— Поразительно, — добавил тот. — Кажется, Кримифорд решил нам слегка помочь и поделиться своими природными ресурсами.

И джунгли будто вновь услышали эти слова. На плечо Фараманта упала капля воды, а затем еще три. Взглянув на небо, он убедился, что начинается дождь. Крошечные капли быстро сменились крупными, следом и вовсе перерастая в ливень. Застыв на месте, Фарамант лишь прикрыл глаза, все еще подставляя лицо к этой живительной воде. Она холодила кожу, бодрила и придавала сил.

Очнувшись, Фарамант посмотрел перед собой и убедился, что сухая, потрескавшаяся и почти мертвая почва Шэрифорда действительно темнеет, жадно напитываясь и разбухая от влаги.

Ему хотелось громко смеяться от восторга, но он знал, что сейчас необходимо сконцентрироваться совсем на другом. Сжав кулаки, он быстро переключил фокус внимания на главное здание, что несокрушимым колом стояло в самом центре, и скомандовал:

— Рассредоточиться. Подгруппам занять свои места. Зайдем с трех сторон, необходимо их окружить.