Мистикс. На руинах миров.

Он не потрудился накинуть на себя хоть что-то кроме брюк, представая перед всеми в неотесанном виде. На его плече неподвижно сидел крошка Пикс, черные глаза которого непривычно горели ярким фиолетовым сиянием.

— Зохан!..

— Привет, дядя, — оскалился он. — Смотрю, даже тьма не сумела справиться с тобой. Неужели все это заслуга твоей старой заржавевшей секиры?

Фарамант молча смотрел на него, пытаясь собственными глазами прожечь в племяннике дыру. Глядя на этого человека, он не испытывал тревожности, вины или сочувствия.

Все это отболело и рассыпалось пеплом по ветру. Зохан уже давно сошел с ума, Фарамант прекрасно знал об этом и полностью отдавал себе отчет в том, что собирался любой ценой свергнуть самозванца с трона, на который он сам себя усадил.

— Ну и чего ты молчишь, дядя? — нездорово улыбнулся парень. — Нечего сказать?

Во вражеских глазах показался опасный блеск. Худое, но поджарое тело задергалось, словно хотело как можно скорее кинуться в драку. В этом человеке трудно было признать подающего надежды ученого.

Сейчас в его действиях и всем его существе проглядывался лишь злой корыстный умысел.

— Я лишь жалею о том, что твоя мать погибла, пытаясь уберечь такое отродье, как ты.

Эти слова сумели стереть с лица Зохана ядовитую усмешку. Его глаза сузились, кулаки сжались. Тугие мышцы на его теле зашевелились, будто прямо сейчас он за долю секунды превратится в неведомого монстра.

— Эта стерва только мешала мне, — безразлично фыркнул он и неожиданно раскинул руки.

Из его ладоней, лопаток и ребер выскочили цепи. Все они мигом рванули к Фараманту, тот даже не успел ничего понять. Острые наконечники блеснули у его лица, цепи обмотались вокруг горла, туловища и ног. Фарамант почувствовал себя мухой в сетях паука. Он вдруг осознал, что остался совершенно один — Дрейка и Вуду загнали в угол, а остальную часть подгруппы окружили новые переродки и тоже увели в сторону. Захихикав, Зохан потянул орудие на себя, а вместе с тем и взятое в плен тело противника.

— Ублюдок, — процедил правитель Шэрифорда, сопротивляясь изо всех сил. Его ступни с нажимом уперлись в землю, изо рта брызнула кровь.

Зохану это пришлось по вкусу, он сжал горло родственника еще сильнее, отчего тот захрипел. Но Фарамант продолжал сопротивляться. Он шел сюда с целью отстоять свое звание правителя и вернуть земли, что принадлежали ему по праву. Сдаваться он был не намерен. Только если лишь смерть возьмет над ним верх.