Мистикс. На руинах миров.

— Дрейк! — крикнула Аилиша, и старик обернулся. — Как обстоят дела? Порядок?

— Относительно, учитывая тот факт, что мы все еще живы. И все же под ногами у нас гора трупов, с которыми только предстоит разобраться.

Кивнув в понимании, Аилиша посмотрела вдаль. Она снова посмотрела на великанов. Эти огромные махины выглядели обессиленными и поверженными. Они будто боялись приближаться к городу, нелепо прячась в чаще лысых погибших деревьев.

— Их глаза… Ты ведь тоже видел, что они были фиолетовыми?

— Видел.

— Как это возможно? У тебя есть какие-нибудь мысли на этот счет?

Дрейк устало вздохнул.

— Знаю только, что это прекратилось в тот момент, когда с Зоханом было покончено. Хотя соглашусь, что выглядело это так, словно медальон все еще существует.

Аилиша глубоко задумалась. Какова вероятность, что племянник Фараманта знал что-то о свойствах медальона Хранителя? И даже если знал, то как ему удалось провернуть нечто подобное без заклинания из магической книги?

— Они кажутся загнанными в угол. С ними все нормально?

— Не совсем.

Пусть они были под действием поработического гипноза, это не значит, что их память не функционировала. Великаны, как мы помним, всегда считались полноценными жителями Шэрифорда и способствовали его улучшению, бесчисленное количество раз разгребая обломки и снова и снова воздвигая дома. Они сломлены произошедшими событиями, своими собственными поступками. Фин сказал, что их телепатам потребуется некоторое время, чтобы заново наладить с великанами контакт. Сейчас они боятся и просто отсиживаются в стороне, переживая о том, что снова принесут кому-то страдания.

— К слову о страданиях… — прокашлялась Аилиша. — Зохан серьезно ранил Фараманта.

Обеспокоенный Дрейк глянул ей за плечо, глазами ища здоровяка.

— Насколько?

— Достаточно. Он отравил его. На цепях были шипы, а на них — яд.

— Ох… — лишь произнес старик и живо направился к правителю Шэрифорда. Аилиша последовала за ним.

Пайпер и Эш по-прежнему держали Фараманта, чтобы тот не рухнул на землю мертвым грузом.

По болезненно бледному цвету лица стало понятно, что в его теле уже происходили какие-то необратимые процессы. На лбу выступил пот, а пульс казался еле ощутимым.

— Выглядишь не очень, — вздохнул Дрейк, коснувшись посохом подбородка Фараманта и поднимая его поникшую голову вверх. — Видишь меня?

Здоровяк лишь выдавил из себя еле слышное: «Угу».

Камень в посохе мага засиял ярким малиновым светом. Дрейк повел им вниз, вдоль всего тела правителя.