Небеса Умоются Кровью 1. Пробуждение Силы, Том I

Чей-то светлый разум решил окрестить её Лесными Холмами. Как нетрудно догадаться, вокруг расположены леса и, конечно, холмы. Находчивость первых поселенцев не перестаёт меня поражать и по сей день.

Даже по меркам окраины Империи наша деревня совсем крошечная на фоне других в нашей провинции, не говоря уже о полноценных городах. Двести дворов, ограждённых бревенчатым частоколом под четыре метра. Мы с моим отцом лично приложили руку к его постройке, когда пришло время менять старый забор.

Я иду к Восточным Воротам, именно туда прибывают торговые караваны из Империи.

Народ суетливо разбирает товары. Быстроногие мальчишки снуют повсюду, словно мышки в поисках наживы, предлагая свои услуги. Местные мужики же под бдительным присмотром деревенской стражи и охранников помогают разгрузить товары и доставить их до торговых мест.

Ароматные запахи духов и диковинных трав из центральной провинции благоухают в одной из телег. Правда, достанутся они разве что старейшине да толстосумам из деревенского совета.

Массивной горой возвышаюсь над односельчанами и потому с высоты своего роста прекрасно вижу поверх чужих голов, но нигде не замечаю лица сестры. Её лучезарной улыбки, знакомой летящей походки и дорогих одежд, присущих её текущему статусу.

Свою маленькую, но сильную сестрёнку я признал бы даже через сотню лет.

Где же ты, Лин?

Безрезультатно блуждаю между повозками, расспрашивая караванщиков и торговцев о сестре. Ответ один: «С нами такая не путешествовала».

Моя надежда не угасает, пока я не добираюсь до хозяина каравана. Тот попивает вино, благоухающее ароматом дикого винограда, в тени наспех разложенного шатра. О чём-то оживлённо беседует со старейшиной Тагаем.

Приветствую их поклоном. Со стороны, должно быть, кажется, что небольшая гора нависает над людьми. Под пологом шатра мне приходится пригибаться, чтобы выслушать сухой и даже холодный ответ незнакомца.

Поджарый мужчина с угловатым землистым лицом и короткой редкой бородёнкой, хмурясь, выслушивает мои слова. На его лбу собираются глубокие складки, а тёмные глаза щурятся и смотрят цепко.

Старейшина кривит губы, словно позабыв о моей сестре, которой, если верить его словам, он помог устроиться в столице. Его глаза недовольно блестят, буравя меня из-за прерванной беседы.