Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

- В прошлый раз вы поставили товар на три кило меньше положенного! Радуйтесь, что я вам половину тогда заплатил!

Десятки таких же реплик проносились между вереницами и стихийными лабиринтами ящиков и мешков, средь которых сновали сотни человек и аэтерн. Жители Подгорода схлестнулись с аркчанами за цены, ибо вторые всячески пытались их сбить. Торговля с внешним миром это не только возможность получить ресурсы, но деньги, столь необходимые для воинов, для зарплат трудягам и на скудные развлечения. И алчные аркчане знали это… знали и то, что другого покупателя у подгорождан нет, а поэтому всячески пользовались своими естественными «привилегиями», то завышая цены на свои товары и сбивая на вещи из подземного «царства».

К чему это приводило Абрахаму только предстоит узнать.

- Стоять! – приказал воин в красном табарде поверх кольчуги, в его руках покоилась массивная алебарда с вогнутым лезвием. – Цель визита в это место душонок заблудших?

- Разве Подгород не является свободной для помещения территорией?

- Является, да вот только там дерьма полным-полно.

И наша служба – оградить честной народ от всяческих отбросов! – гордо заявил воин, почесав лицо, обрамлённое перезванивающимися кольцами бармицы.

- Я могу за себя постоять, - Абрахам положил руку на рукоять ятагана и чуть обнажил лезвие, которое вспыхнуло синим пламенем зачарования. – «Огонь Салдрина» не одну душу забрал.

- Хорошо, топай, но будь осторожен, ибо там живут не люди, а самые настоящие животные. Во!

Рэм кивнул и стал медленно двигаться вперёд.

Зоркий глаз насчитал не менее сотни солдат стражи. Тут и лучники с арбалетчиками, и обычные алебардщики, и даже пара латных сержантов. Мелькнула где-то и красно-белая мантия чародея Святого ордена, который испепелит любого врага и подавит любой всплеск неповиновения.

Подошва сапога погрузилась в землю, фигура кирийца оказалась под сводами пещеры, кожа ощутила прохладу и сырость, а нос уловил настойчивый смрад. Он мельком увидел рельсы железной дороги и вереницу вагонеток, в которых гружены руды, уголь и камень.

Тут несут службу воины в кожаных панцирях, вооружённые ржавыми мечами и годендагами, водружёнными на плечи. Единственная отметка принадлежности – алые повязки. Примыкая к изъеденным ржавчиной рельсам устроилось водное колесо, ставшее частью механизма или даже мельницы.

«И тут охрана», - отметил сын пустынь, когда увидел сколоченные из досок баррикады и валы, где за караванами и идущими купцами смотрят лучники и воины с уродливыми самострелами.