Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

Она убрала готовую деталь и потянулась за следующей, как ей бодро крикнули:

- Отец тобой бы гордился! – кто-то крикнул Килане, но эта фраза только лишь стала триггером боли; вместо улыбки её губы скривились от болезненных воспоминаний.

Многое она помнила смутно. Иногда воспоминания приходили к ней утешительными картинами или же яркой болью, а иногда она не могла вспомнить своего прошлого.

«Килана» – так меня назвал мой отец», - стала размышлять Молотобой, перекладывая деталь в печь. – «С тех пор как я родилась тут, с тех пор, как надо мной светили иллюмисцентные грибы и пирийские светильники Подгорода.

Она не знала, в какой год родилась, только помнит, что прошло триста шестьдесят пять дней по двадцать восемь раз. Это больше, чем проживают некоторые в этом жестоком месте.

«Мой отец», - зацепилась Килана за мысль, став её развивать, находя в памяти, её отрывках что-то существенное, важное для сердца и души.

Её отец… пред мысленными очами он предстал в образе славного высокого мужчины, который воспитывал её один.

Высокий и статный, он был лучшим шахтёром, лучшим добытчиком камня и железной руды, столь важными для поверхности, для Арка. Лучший работник компании «Кайло и тележка», что является частью Синдиката, который как никто другой знал, как добыть железо, как расколоть камень таким образом, чтобы откололся цельный кусок, а не покрошился. Он был малоразговорчив, не особо любил быть с рабочими бригады. Ему никогда не хватало общительности, что лишило его должности начальника бригады. Суровый, холодный и расчётливый с дочерью он был совсем иной… совершенно.

- Он всегда выступал за справедливость, за равенство и за… свободу, - заключила Килана, осторожно протерев деталь, вспоминая, что он всегда выступал за иное положение дел в Подгороде.

Только стоило вспомнить об отце, как мысль наводнили тёплые образы прохладной воды. Пара подземных озёр в те времена были не осквернены отходами, и она с отцом часто гуляла туда. Тайными обходами проходя, ступая по узким тропкам они были подобны мистическим путешественникам, открывающим неведомое.

Килана любила чистую воду, то как она журчала и плескалась, в носу тут же почувствовалась влажность и пьянящая свежесть, несмотря на жар цеха.

Сейчас если она вернётся туда, то встретит серо-бурые болотные массы. Взрослая девушка, ставшая воплощением красивого холода и холодной суровой красоты она испугается при виде отравленной природы.