Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

Сплав меди и олова, который был довольно быстро остывать, но она ускорила этот процесс. В щипцах, осторожно и ласково она опустила её в ледяную воду. Шипение затопило цех, пар пышными белоснежными клубами объял фигуры дамы, облачённую в серую одежду.

«Итак, это то, что я делаю», - подумала она, одновременно появилась мысль о смысле всего творимого ею. – «Зачем? Во имя чего и для кого? Чтобы зажравшиеся аристократы верха нам за неё отсыпали хлебных крошек?»

Она быстро переходит к станку. Килана берёт деталь и зажимает её в тесках, чтобы было удобнее работать, но не так сильно, чтобы можно было бы нанести вред.

Далее она зачищает её, шарканье разносится периодическим шорохом и элемент чудесного доспеха начинает блестеть ровной поверхностью, лишённой мелких выбоин и заусенцев.

Теперь пришло время смазать её особой пастой, алхимическим составом, который заставить металл окрепнуть, словно это сталь. Нанеся на поверхность, она тщательно её втирает, прежде чем взяться за следующий инструмент.

Когда всё закончено, когда начищенная и ровная поверхность готова ей можно полюбоваться в свете огней цеха.

Она стала гладкая словно кожа благородной аркчанки.

«Не моя кожа», - тягостно подумала Килана и потянулась за инструментом.

Пора мастерить штифтом, и работа продолжается с особой осторожностью. Это может занять долгие часы если не дни, и она не заметит, как всё пролетит. Она работает так, как учил её отец, направляет движения так, как он показывал. Всё это её затягивает настолько, что она не замечает смену часов, огонь и жар, крики и стук молотков – всё становится отзвуком, фоном.

Она ничему не уделяет внимания, продолжая усердно работать и получать от этого удовольствие.

Тут же в руке сверкнуло стальное долото. Пока что алхимический и магический состав не впитался до конца можно сделать несколько пазов, символов и выемок на ещё мягком металле. Она, наклонившись ниже, внимательно всматриваясь в бурый металл начинает постукивать. Стук, стук и стук – этот звук приятен, ибо он напоминает о том, как отец постукивал молоточком, выбивая буквы на медном кольце для матери, когда та ещё была жива.

«Я… я… практически не помню её, но помню этот звук… помню её любовь», - болью мысль пронзила грудь.

Начерченные на чашевидном элементе брони руны идеальны. Килана выдохнула, ибо всего одна ошибка приведёт к тому, что придётся её отправить на переплавку. Одна, самая крохотная и незначительная ошибка приведёт к тому, что накладываемые чары станут очень слабыми.