Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

Молотобой лишь коротко кивнула и подойдя, забрала серебряные монеты. Всего десять штук, но это весьма солидная плата. Смутило Молотобой совершенно другое:

- А где отбой? – спросила она у привратника, показав на большие песчаные часы, в которых песок с одной стороны до последней песчинки упал вниз, говоря, что двенадцать часов минули. – Время уже.

- Сама понимаешь, пока «высокое начальство» тут, никто не посмеет сдвинуться со своего места. Все будут работать до полного упаду или пока они не уйдут. Мисс Татили тогда проявит милость свою, - он беспомощно указал на коморку начальницы, откуда стали доноситься пьяные смешки и весёлые возгласы, а возле неё упал от бессилия иссушённый паренёк, чей бледный мертвенный вид, стекленеющие глаза и тремор говорили о крайнем истощении.

- Всё это какой-то бред, какое-то безумие, - гнев стал кипеть в её сердце, вновь и вновь одна и та же картина, одна и та же несправедливость. – Почему кто-то может упиваться вином и жрать до брюха, а кто-то падает от усталости, почему всё так? Они же не… боги, они такие люди и аэтерна, как и все мы, - капля за каплей ярость по тому, что творится вокруг подтачивала сердце девушки, она ощутила, как гнев каменной рукой сдавил горло, грудь словно бы стянули цепями… воспоминания вместе с увиденным взывали к тому, чтобы взять что-то острое и длинное и ворваться в коморку начальницы, прервать их убогое существование и освободить Подгород от истинных паразитов.

«Успокойся», - стала она себя утешать, понимая тщетность мыслей, и даже попытки.

- Тише Килана, - опасливо просил привратник. – Не дай Мальфас нас услышат.

- С дороги, - пихнула она парнишку и устремилась к двери.

- Так «высокое начальство» ещё здесь.

- Да пошли они все, - фыркнула Молотобой и пошла дальше.

Укреплённые воины, держа наготове опасные мечи, лишь молчаливо наблюдали за тем, как она проходит. Им нет дела до каких-то рабочих, их судеб и жизней. Главное дело этих парней – махать оружием и вовремя погибнуть ради своих господ.

Подгород встретил её прохладой, серая рубаха и кожаный жакет не особо помогли. Взмокшая спина быстро заледенела, но свежесть оказалась намного приятнее. Вскруженную голову слегка отпустило, сильно бьющееся сердце стало медленно успокаиваться. Состояние же и душевный настрой не скоро придут в порядок, ибо такой ярости и гнева не возможно подобрать выражения, её нельзя так просто исцелить или подобрать решение.