Восстание Магов. Новые крылья надежды

Казалось бы, это выражение должно иметь сугубо положительный смысл, однако в многочисленных кругах местной «оппозиции» уже тоннами ходили карикатуры, где Гильдия изображалась на горбу ощипанного и, лишь разукрашенного черным, ворона. Тенденция в целом наблюдалась такая, что эти самые «темные крылья» старались как можно сильнее исказить и исковеркать.

Только вот об «оппозиции» говорить крайне тяжело, ведь называли себя люди так лишь чтобы добавить свои словам официоза и веса, когда на самом деле просто насмехались и издевались над собственным герцогством.

Ибо у половины народа это чуть ли не вошло в моду.

— Эх, ну что же скучные думы у меня на уме, а? — уже устав в очередной раз разгребать эти завалы грязи, вопросил у самого себя Легион. — Как сказать гадость в сторону Даркравена, так все болтать горазды, а как рассказать хоть что-то о местных достопримечательностях и культуре, так... Эх, и чему я только удивляюсь?

Как вы понимаете, уж если Легион и выходил на контакт с местными, то узнавал от них лишь очередную порцию недовольств.

А ведь в такие моменты он даже и не успевал еще упомянуть про свое положение и связь с Вейном. И чем больше он этого выслушивал, тем сильнее и сам хотел покинуть это место. И у него, в отличие от прочих, было не только желание, но и возможность.

— И хоть я отчетливо понимаю, что это лишь очевидный побег в наивных надеждах, что среди обитателей других гильдий таки найдется «достойный» человек, что сможет мне помочь. Но в то же время у меня нет ни сил, ни желания пытаться тут что-то изменить, — лишь в очередной раз повторял он про себя.

Но клинки за его спиной отчего-то всё равно были беспокойны.

— Еще скажите мне, что только у меня и найдется какая-то исключительная сила, чтобы это сделать? — открыто вопросил он у своих незримых друзей. — Но вместе с ней, на мне лежит и исключительная ответственность. А потому я не могу распыляться на такие мелочи, когда ваши жизни под угрозой.

За этими разговорами мы как-то и забыли, что в тот день с Легионом приключилось нечто «необычное».

А обнаружил это наш герой только после того, как на автомате прошел в самую глубь этой академии из черных стен и высоких сужающихся потолков и занял своё место за партой. Хотя даже тогда до него не сразу дошло, что что-то в этом ранее неуёмном и наполненном постоянным шумом чужих перешептываний месте разительно изменилось.

— А где все? — его вопрос эхом пронёсся по пустующему пространству вокруг него и вернулся обратно.

Очевидный вопрос.