Восстание Магов. Новые крылья надежды

И вот, когда в очередном состязании с силами природы наш грех победил, то одним мощным движением открутил голову деревяшки, как будто бы разобрал игрушку!

— Ох, спасибо старикашка, что сделал их не из плоти и крови, а то сейчас бы мы тут с тобой кровавую баню устроили! — лишь усмехнулся после всего этого Гордыня, глядя на ошарашенного мага Древа, у которого, однако, всё еще был припрятан главный козырь в рукаве.

— Уж если тебе удалось сразить самого Оленя, то Великий Волк точно сочтёт тебя достойным соперником и явится на мой зов!

В этот раз зверь появился уже не из семени: вместо этого все деревья вокруг (и то что от некоторых осталось) подарили ему свою плоть, а кусты и трава стали магической накидкой.

Одного только воя этой монументальной твари хватило, чтобы напугать всех присутствующих зрителей.

— Да уж, думаю, я и правда слегка недооценил учеников Вайтхарта, когда посылал тебя... — обращаясь к Жану, который уже успел отойти после боя с Гордыней и теперь сидел рядом с ним, произнес Рой.

— Какая наглость создавать сильнейшего из своих духов в форме волка, будучи магом Белого Льва! — не страшась и этого чудовища, усмехнулся ему в лицо Гордыня, чем вызвал на лице улыбку даже у самого Вайтхарта.

— Еще посмотрим, кто тут будет смеяться последним! — выкрикнул в ответ на это Лукас, от чьего древа уже почти и следа не осталось, ибо лишь серьёзно утончившийся слой древесной коры на правой руке напоминал о его былом существовании.

Великий волк, последовав воле хозяина, схватил Гордыню своей пастью и потащил наверх.

Зрители затаили дыхание от испуга, что зверь сейчас проглотит юношу. Однако еще на полпути юный грех одним могучим хватом вывернул нижнюю челюсть зверя, а спустя мгновение исчез. Его миражи можно было наблюдать скачущими по всему телу грозного чудища, кроме того каждый из них сопровождался громоподобным ударом, что заставлял кору трескаться, раскрывая полую натуру зверя. Внутри можно было лишь видеть что-то вроде пульсирующего сердца, подобного скоплению магического меда.

— Чем больше тварь, тем громче падает! — проревел на радость публике Гордыня, ухватившись за ногу Великого волка.

Дернув конечность в свою сторону грех вырвал её с корнем, заставив уже обессиленного зверя обрушиться на землю и залиться потоками золотой жидкости из его «сердца», подобного крови.

— Эй, вроде же с остальными нормально всё было, отчего с этим всё так стрёмно вышло? — обратился к столь же обессиленному, как и его зверь, Лукасу, Гордыня.