Знать. Книга VII

В сложившейся ситуации она будет самым лучшим оружием. Расстояние до сигналов как раз максимальное для плети, да и с её помощью я могу бить точно по цели, не опасаясь, что попаду по полковнику.

Собираюсь с духом и резко открываю дверь. Секундное замешательство. Внутри двое людей, одежда гражданская. Полковник лежит на столе, ему на голову надевают петлю, уже перекинутую через крючок на потолке, но ещё не натянутую и не привязанную к батарее. Они оборачиваются в мою сторону и замирают. Мужчины, лет по тридцать, лица хмурые, я бы сказал, исконно русские.

Увидь я таких на улице, даже не обратил бы на них внимание, но энергии из них прёт много.

Тот, что слева, пытается что-то крикнуть и тянется к карману. Бью его «огненной плетью» и вижу, как его голова разлетается на куски, забрасывая всё помещение кровавыми, подгоревшими ошмётками. Только и успеваю, что удивиться. Неожиданный эффект от столь слабого заклинания. Видимо, я слишком много в него энергии вложил, сам того не осознавая, и из-за этого оно вышло смертельным для столь слабых, по сравнению со мной, людей.

Успеваю обратить внимание на свою энергию, которой ушла четверть. Охренеть оно сожрало! А не много ему будет?!

Второй мужчина, поняв, что произошло с его напарником, успел выхватить пистолет и даже произвёл выстрел, но тот разбился о мой «купол», даже не дойдя до живого доспеха. Слишком слабый калибр, даже без маг-боеприпасов. Я захотел и ему снести голову, но услышал второй выстрел, прозвучавший с улицы. В голове мужчины образовалось отверстие с хлынувшими оттуда мозгами, и он упал плашмя вперёд, а я увидел Покровского, который стоял на улице и целился в кабинет из своего ТТ.

— Здорова! — я широко оскалился, махнул ему рукой и быстро подбежал к окну, чтобы его открыть. Подал Грише руку и затащил того внутрь. — Ты вовремя.

— Что тут, нахрен, происходит? — он оглядел весь трындец, который творился в кабинете и посмотрел на Евграфова, лежащего на столе. — Что с ним?!

Он подбежал к полковнику и начал щупать пульс.

Нащупал и облегчённо выдохнул.

— В этом нет надобности, он живой, — спокойно произнёс я, ведь знал это благодаря «сонару», который снова был активен. — Спит.

— Уверен? — Покровский бросил в мою сторону скептический взгляд и принялся снимать с того верёвку. Петлю на его шею накинуть успели, а вот подвесить нет. Мы вовремя. — Какого хрена тут происходит? Они пытались его повесить?

— Ага, чтобы сошло за самоубийство, — я усмехнулся.