Знать. Книга VII

— Ты, Катя, Соколова Екатерина Игоревна, моя невеста.

— Но это ведь правда, что после смерти, вы ещё сможете встретиться, а я уже нет?

Мария ущипнула меня за бок и прошептала на ухо:

— Скажи ей правду. Пускай будет больно сейчас, чем потом.

Катя это услышала и всё же заплакала. Я посмотрел на Марию суровым взглядом. Вот кто просил её это говорить? Она ведь не знает того, что знаю я!

— Хозяин, ты сейчас невесту потеряешь! — в голове послышался голос Чудика. — Чувствую, как в ней нарастает недовольство! Ты в шаге от сворачивания бубенцов в крутую!

— Ч-чего? — вырвалось из моего рта, и я посмотрел на Катю.

Кажется, она злилась и, судя по лицу, готова была рвать и метать. — Катя, ты чего?

— Значит, сначала вы проводите ночь наедине! Теперь я узнаю, что вы всегда будете вместе, а я - в пролёте! И ты думаешь, что я стану это терпеть?! — Катя оттолкнула меня в сторону и, крутанув попкой, пошла в сторону лестницы на второй этаж. — Мудак - ты, Громов! Мудачище, и видеть я тебя больше не хочу! Понял?!

Я не успел ничего сказать.

Мария хотела подскочить следом. Наверное, чтобы успокоить, но я её остановил.

— Она же и правда уйдёт. — нервно сказала Мария, чем вызвала у меня гордость за себя. Вроде, раньше она была для неё соперницей, а теперь переживает за неё? Похвально, но как же быстро всё меняется.

Я тяжело вздохнул.

— Не переживай. Я сам её успокою, а ты пока что, подожди меня здесь, — я улыбнулся Марии и пошёл следом за Катей.

— Хорошо, — выдала Мария мне вдогонку.

Поднимаясь на второй этаж, я прекрасно понимал, что мне придётся раскрывать все карты перед Катей. Ведь если я хочу, чтобы она осталась, мне нужно быть с ней предельно честным. И только после того, как я ей всё расскажу, можно рассказывать об этом и Марии.

На втором этаже было очень громко. Катя швыряла свою одежду по комнате, как ей казалось, в одном направлении, в направлении выхода, но это было не так. Вещи летели в разные стороны, и, когда я зашёл к ней в комнату, мне в лицо прилетели её трусики.

Я невольно улыбнулся и откинул их в сторону, на кровать.

— Катя, — только и успел сказать я, как в мою сторону вдруг полетел огненный, мать его, шар! — Воу!

Маленький, размером с теннисный мячик, но всё же шар.

— Какого хрена? — я рассмеялся от того, что шар врезался в стену и оставил на ней чёрно пятно. — Теперь за это нас по голове не погладят! Впрочем, не важно.

Деньги были мне не так важны, как благополучие своих невест.