Мародёр

Если все воспоминания не больше чем сон. Яркий, красочный, настоящий, но сон. Кроме шишки в том месте, куда поцеловала богиня у меня доказательств реальности больше нет.

Шишка на месте где ее губы коснулись моего лба. А может наоборот? Может она поцеловала меня в шишку? Очень похоже на правду.

Я засмеялся. И так каждый день по кругу. Я извожу себя сомнениями, я перебираю варианты, я ищу и самое главное нахожу оправдания и доводы. Сегодня я как-то быстро устал. Надоело, наверное. Слишком много людей умирают вокруг, а из-за меня или нет это не важно.

Не важно, хотя бы потому, что рано или поздно мы все окажемся в яме. И я тоже. Но пока я еще жив, надо перестать изводить себя всякой чушью и насладиться последними днями жизни. Пусть работа в шахте и сомнительное наслаждение.

Я глубоко вздохнул, закашлялся. Воздух слишком сухой, горло пересохло, сжалось, спазм едва не вывернул желудок. Я сплюнул, похлопал мех по кожаному боку и выдавил на язык ещё пару капель горячей воды. Горячей.

Почти кипяток. Почему она горячая. Я поднял мех к глазам, уставился на него, словно кожаный мешок мог дать мне ответ.

Что-то грохнуло внизу и справа по проходу. Пол заходил ходуном, удар, много сильнее, чем в первый раз сотряс пол. Сверху посыпалась пыль и каменная крошка, шахта наполнилась жутковатым гулом, звуком бьющихся друг об друга камней, их катящимся куда-то грохотом.

- Обвал! – прорвался сквозь грохот чей-то обезумевший от ужаса вопль.

- Пожар! – еще более напуганный вопль прилетел, с другой стороны.

Грохот приближался, нарастал, становился невыносим. Жар чувствовался кожей. Я видел, как люди бросают инструменты, как наплевав на правила и страх расправы, бегут к выходу, голося и размахивая руками.

Пол ушел вниз, потолок приблизился слишком быстро, я успел только немного вжать голову в плечи и, отпустив инструмент, приподнять руки. Голова врезалась в нагромождение камней, кровь брызнула в стороны, но особо больно не было, даже в глазах не потемнело.

Потемнело, когда я рухнул на пол. Головой не ударился, а ноги, кажется, вывернуло коленями вперед. Боль была такой, что захотелось выдернуть их и выскочить на улицу на руках. Я попытался встать, получилось не с первого раза, но получилось.

Шахта шатается, с потолка, со стен сыпется пыль и мелкий камень, внизу снова что-то загрохотало, сверкнуло. Волна жара вновь выбила пол из-под ног. Меня швырнуло в стену, левое плечо взорвалось болью.