Мародёр

Я помню ее каждое слово, каждый ее жест, каждый изгиб узора на плитке пола, узор обмотки на рукояти торчащего из груди мертвеца кинжала. Каждую волосинку на паучьих жвалах.

И все же я не уверен, что мои воспоминания правда. Каждый из прошедших дней, я сотню раз обращался к Сути. Я взывал, я умолял, уговаривал и даже пытался угрожать, но все без толку. Кроме Порядка и Силы в нем я не видел ничего. Может быть, я что-то делал неправильно, но спросить мне не у кого. Старик умер, а он был единственным, кто знал, что я не умею обращаться с Сутью.

Он научил меня обращаться к Порядку, он мог бы и со Смертью контакт помочь наладить. Мог бы, но он мертв, а без него, точнее без его дельных советов, как я не старался, какие бы усилия не прилагал, Смерть ни разу не отозвалась.

Впрочем, это как сказать.

Рабы умирали и до того, как я побывал в гостях у седой богини. Люди смертны и с этим ничего не поделать. Однако после моего путешествия, смертей с каждым днём становится всё больше. Быть может, я придумываю себе уникальность, но все же если Смерть в лагерь принес я?

Если все, что я помню правда? Если все случилось именно так, как я помню? Тогда во мне прямо сейчас сидит Суть Смерти и от меня, как вонь от немытого тела, расходится какой-то яд.

Люди вдыхают и умирают. И тогда получается их убиваю я. Что-то внутри твердо говорило нет подобным мыслям. Что-то приводило разумные доводы, напоминая о тяжелой работе, газе, наполняющем шахту, кормёжке, что становилась хуже день ото дня, и резко ставшими холодными ночах. И это разумно. Это убивает людей. Но кто сказал, что все стало хуже не из-за меня?

Найти бы богиню, да спросить у нее самой. В прошлый раз она ничего не объяснила. Одурманила черным дымом, заставила съесть жемчужину, поцеловала на прощанье и никаких объяснений.

Я остановился, опустил кайло, вытер пот со лба. Хорошо работаю - в поту весь, словно в баню сходил. Подобрав с уступа мех, открыл крышку, вытряхнул на язык пару горячих капель воды. Легче не стало, вода испарилась еще в горле, но тратить ее еще я не стал.

Всего лишь пятьдесят, может семьдесят шагов назад к выходу, нырнуть в боковой проход, сбить доску, что загораживает вход в запретную штольню, пролезть, спуститься, найти тот камень и... И что будет, когда я узнаю? Допустим, я всех убиваю, тогда что? Удавиться на собственных штанах? Больше то не на чем.

А если нет. Если я не имею отношения к смертям в лагере. Если то, что я помню просто бред ударившегося головой человека.