Мародёр

Я ведь купил тебя не для того, чтобы ты гнил в нашем подвале.

Но для чего купил, он не объяснил. И все же следующие три дня я почти полностью провел в подвале. Елизар приходил, брал меня за руку, заставлял накинуть плащ и выводил гулять. День мы ходили по первому этажу дома. На второй он заставил меня подняться по лестнице насколько смогу, а на третий вывел на улицу. Через пять дней я мог спокойно ходить по дому, не дрожа, не прижимаясь к стенам и не пугаясь каждого шороха. Еще через пару дней смог выходить на улицу без сопровождения.

Но сходить с крыльца все еще опасался, слишком большой и открытый мир меня окружал. Но на крыльце не страшно, в случае чего, можно в дом отступить.

Там меня и нашел улыбающийся Елизар. Он сел на лавку у стены, внимательно посмотрел на меня и проговорил:

- Осваиваешься, - я не понял, был это вопрос, или он заметил прогресс и не отреагировал. – Это хорошо. Ты молодец. Хотелось бы, чтобы было быстрее, но как есть. Однако времени у нас маловато, - он посмотрел на низкое, серое, грозящее дожем небо.

– Нас ждут дела, и откладывать и ждать когда ты освоишься окончательно, я не могу. Пойдем!

Он привел меня в комнату с завешанными окнами, круглым столом, и низкой круглой лавкой под ним. Вдоль стен протянулись шкафы с толстыми фолиантами и какими-то приборами, назначения которых я не знал. С потолка свисал круглый светильник с десятком тускло горящих свечей.

Я не сразу заметил, что и стены в комнате были круглыми. Между окнами висел длинный черный кусок ткани с золотым кругом и черной птицей внутри.

- Это наш герб, - улыбнулся Елизар, заметив, что я разглядываю птицу. – Это грач, наш символ, наш защитник, наш тотем. Ты знаешь, что такое тотем? – я не знал и покачал головой. – Это некая святая вещь, здесь, в Доле, эта птичка священна для каждого. Мы все грачи. Грачевы. Это наша фамилия. Я – Елизар Грачев. У тебя нет пока имени, но, думаю, это скоро изменится и имя у тебя появится. Как и фамилия. Она покажет твою принадлежность к семье, к клану. К нам. К Грачевым.

Ты тоже станешь Грачевым.

- Я? – медленно я повернулся к нему. – Я стану Грачевым? Раб потерявший имя и память обретет фамилию? Прости, но ты, наверное, выпил лишнего.

- Напротив, я трезв как никогда. Я собственно тебя для этого и купил. Ты ничего не знаешь о себе, а я знаю и вопрос принятия тебя в семью, лишь вопрос времени.

- И что такого во мне, что ты готов принять в семью раба?

Он расцвел в улыбке, но не ответил, молча поманив меня пальцем. Я послушно подошел.