Точка Бифуркации VI

Поэтому демонстративно тяжело вздохнув и несколько секунд подумав, изрёк:

– Хорошо. Пусть тогда будет «Лом».

– Лом? Это ещё почему? – задрал брови Малыш.

– В детдоме такое погоняло было, – нагло соврал я, не желая объяснять действительный ассоциативный ряд.

– Хм... ну-у... в принципе, тебе подходит. Если, конечно, на губе не сломают. Тогда да. Тогда Лом принимается, – серьёзно произнёс собеседник, а затем с улыбкой добавил: – Там же как говорится? «Против лома нет приема». Вот и посмотрим, – кивнул он собственным мыслям.

– Пристегнуться не забудь, когда будешь наблюдать, – фыркнул я, продолжая разгонять пафос, раз здесь это так модно. Весёлого настроения Малыша, я, естественно, не разделял.

– Ты чего?

– Ты позлорадствовать пришёл?

– Да нет же, – отрицательно качнул головой Иван. – Напротив, крепости духа тебе пожелать и терпения. Говорят, там время долго идёт, и в целом, ничего хорошего не происходит... Как-то так.

– Справлюсь, – коротко кивнул я собеседнику и поднялся из-за стола.

Ровно в эту секунду по мою душу в военную палатку вошли двое бойцов, о чём меня заранее предупредила Кали. За мной прибыла машина – значит, приказ о наказании подписал командир части, и меня забирают с занятий его отбывать.

***

Камера гауптвахты представляла собой крохотное помещение, полностью выкрашенное в неприятный болотно-зелёный цвет. Оно было чуть больше метра шириной и два с половиной в длину. Краска, к слову, во многих местах отслаивалась, но особый шарм этому месту придавали «удобства».

Узкая металлическая койка, не более полутора метра в длину, была залита прямо в бетонный пол, а видавшее виды ведро для справления нужды, стоявшее в противоположном от «кровати» углу, содержало следы отходов прежнего постояльца... Всё включено, как говорится.

– Эй, сержант, – крикнул я, стукнув по двери, едва та закрылась за моей спиной. – Отель у вас говно. Есть другой номер?

– Эт ты зря, – не согласился мужчина с той стороны. – Сухо, без плесени, без клопов – четыре звезды, не меньше.

– Тут да-а... согласен. А одну звезду, полагаю, ты снял за уборку комнаты. Видимо, чуешь свой косяк, – вздохнув, бросил я и добавил: – И я его чую. Ведро вынести не хочешь?

– Тут такая история... – приблизился к двери собеседник, театрально изображая сочувствие в голосе. – В нашей обители принято постояльцам самим за собой выносить. Но прошлого гостя из-за тебя раньше сроку выпустить пришлось.