Точка Бифуркации VI

Детей перевели заранее. Тем не менее, количество тварей всё равно стало для нас большим сюрпризом. Всё не совсем по плану пошло, но в итоге справились.

Монарх надолго задумался, анализируя услышанное, после чего, слегка прищурившись, оглядел сидевших перед собой гостей и продолжил диалог:

– Я не буду спрашивать, что у вас там за игрушка такая мощная появилась и откуда демоны про неё узнали. Это пока ваше дело и проблема. Сейчас меня интересует другой вопрос. Почему ты мне не доложил о том, что растишь наследника тёмной крови?

В тронном зале мгновенно возникла тревожная тишина.

Возникшая пауза резала по ушам молодому княжичу Белорецкому, пока его родич и сидевший во главе стола монарх спокойно себе играли в «гляделки». Казалось бы, ситуация должна была накаляться, а напряжение возрастать, но изучавшие друг друга взглядом мужчины, вопреки ожиданиям, излучали парадоксальное спокойствие.

– Потому что желаю сохранить ему жизнь, – наконец-то нарушил молчание Евгений Константинович.

– Я, по-твоему, убийца младенцев? – изогнул бровь император, демонстрируя недовольство.

Очередная пауза на этот раз провисела недолго.

– Не в укор тебе или твоему благородному отцу, Твоё Величество, но из присутствующих в этой комнате, да и практически во всей империи, едва ли только не мой род выступал против геноцида Черногвардейцевых.

Сказанное явно не понравилось императору, но в то же время было абсолютной правдой. В тот роковой день, когда демонологам на Руси был вынесен смертный приговор, мало кто из тех, кто даже был связан с ними узами крови, смог хотя бы словом встать на защиту обреченных. Впрочем, поставить свой щит и меч против всей империи и вовсе никто не решился.

– Ты и в молодости порой был излишне прямолинеен.

– Тогда тебе это, помню, нравилось, – впервые позволил себе улыбку Евгений Константинович.

– Тогда ты дерзил всем вокруг, а мне не стеснялся говорить правду, – добавил Романов, с явным намёком в голосе.

– Весёлое было время.

– Да...

Практически на минуту в тронном зале вновь повисла тишина, во время которой благородные мужчины погрузились в собственные мысли и воспоминания. Некомфортно было только молодому княжичу, который уже не первый раз пожалел о том, что оказался на этой встрече.