Кенни. Том 1: Природный гений

Крис обозначил готовность достать этот невероятно редкий ингредиент для Патриарха. Точнее – для его детей. Именно поэтому Лекко ослабил своё давление и даже извинился в итоге.

— А что мы будем делать с няней? — спросил Кенни, обратив внимание на служанку. Она до сих пор пребывала без сознания.

— Хо-хо, маленький Кенни, — Крис поднялся и подошёл к ней. — Она поможет мне закончить твой первый Урок Жизни.

Старик сел и хлопнул женщину по голове. Та вздрогнула всем телом, открыла глаза. Увидела Криса над собой, сильно испугалась, побледнела.

Заикаясь, рыдая, няня обхватила колени Криса и начала извиняться. Говорила, что не желала никому зла, что просто хотела немного заработать для семьи и прочее, прочее.

— Запомни, маленький Кенни, — Крис потянул рукой служанку за волосы, ставя её перед собой на колени.

— Это твой первый Урок Жизни, — старик посмотрел на внука любящими глазами и по-доброму улыбнулся.

Кенни не увидел, как именно это произошло. Мелькнуло смазанное движение, раздался негромкий хлопок.

И фонтан крови забил из обрубка шеи няни. А её голова покачивалась в метре от тела, за волосы сжимаемая Крисом. На лице няни застыла предсмертная маска искреннего ужаса.

Кенни поплохело, его вырвало прямо под собственные ноги. Вся его одежда была в крови женщины, что-то попало в рот и глаза.

С хлипким шлепком тело рухнуло грудью на землю, а вслед за ним упала и голова.

— Хо-хо, маленький Кенни, — Крис отряхнул ладонь о своё хаори. — Иди к себе в комнату и подумай над всем, что сегодня произошло.

Надеюсь, ты правильно усвоишь свой первый Урок Жизни.

***

Кенни лежал на кровати, уставившись в потолок. Перед его глазами всё ещё стояла оторванная голова няни. И как бы Кенни ни старался, картинка не желала уходить.

Ира тоже молчала. После произошедшего она замкнулась в себе.

Брат и сестра, каждый по-своему, переживали произошедшее. Они и раньше знали, что Триграмм – это крайне жестокий мир, где легко можно умереть. Но одно дело – знать, а другое дело – когда у тебя на глазах отрывают голову женщине, которая буквально всё детство второй жизни была рядом.

Уже давно наступила ночь, близилось утро. Но Кенни и Ира так и не заговорили.

Первой молчание прервала Ира. Голос у неё был тихий, слабый:

“У нас имеется слабость. И она может стать критической для выживания”.

Кенни не ответил.

“Нам необходимо изменить наши моральные границы принятия. То, что для нас неприемлемо, для людей этого мира – норма.