Хуже Дьявола. Книга 1

Напав на меня в очередной раз, он в очередной раз был отброшен, на этот раз получив прямой и точный пинок в живот.

Рухнув на пол склада, он, вздрогнув всем телом, выблевал содержимое своего желудка. Удар совершенно точно прошёл по цели, и по идее, хотя это не была атака по каким-то болевым точкам, хотя бы секунд десять он должен был только приходить в себя.

Но вместо этого парень, без какого-то перерыва, вскочил и снова бросился в атаку. Меня это не раздражало, я был просто удивлён его выдержке.

Тем не менее, за спиной ростовщика всё чётче и плотнее становились очертания пентаграммы, и это мне не слишком нравилось.

Этот ублюдок, как подсказывала мне интуиция, не погнушается спалить к чертям всех своих людей, лишь бы прикончить меня.

И хотя между мной и продолжавшим сидеть на троне мужчиной всё ещё стояло несколько громил, похоже, мне нужно было сконцентрироваться на атаке именно на него, игнорируя всё остальное.

Поймав очередной рывок контрактника валькар, я, едва не получив длинным кинжалом под рёбра от бросившегося на меня вышибалы, крутанувшись вокруг своей оси, запустил парня, будто мешок с картошкой, в противоположный конец склада.

Так у него чисто физически не будет возможности быстро вмешаться.

А затем, схватив руку с покрытым моей кровью кинжалом, которую идиот не успел вовремя увести обратно, вывернул кисть, выхватил кинжал из ослабшей руки и бросился на ростовщика, огибая пытавшихся поймать меня вышибал.

Вот только, хотя времени в итоге я потратил не слишком много, с порученной ему задачей парень-таки справился.

На моих глазах воронка адских врат распахнулась в центре крупной пентаграммы, и тут же мне из его рук в лицо ударил поток радужного, будто потёки масла в луже, сияния, от которого, в отличие от пламени, было не увернуться.

Магия демонов из ветви Мары, Королевы Ада памяти и иллюзий. Самая, на мой взгляд, раздражающая и неудобная для противника магия, ведь зачастую даже не удаётся понять, что ты попал под воздействие заклинания.

В Аду Мары души почти не испытывали “физических” страданий.

Мучили их прокручиваемыми снова и снова картинами того, как гибнут их близкие, как их предают их любимые, как рушится их вера, а сама жизнь превращается в кошмар.

И при этом, даже проходя через одно и то же видение в тысячный раз, даже будучи полностью подготовленными к тому, что им предстояло увидеть, бедолаги продолжали точно также страдать и вопить от эмоциональной боли. Таков был Ад памяти и иллюзий.