Хуже Дьявола. Книга 1

Осторожно поднявшись на ноги, сел на кровать и минут десять просто молча сидел, внимательно наблюдая за всеми идущими во мне процессами. Кажется, всё было в порядке. Отделение души от тела на десять-пятнадцать секунд ни на одной, ни на другом никак не сказалось.

Тем не менее, это был очень опасный момент. Хотя я не мог быть уверен, я чувствовал, что, продержись я ещё секунд пять-семь в духовном облике – и моя душа банально рассеялась бы.

В мире живых, в отличие ото Ада, души не могли долго находиться вне тела. Чтобы как-то использовать пытку телесности, например для разведки или слежки за кем-то, я должен был накопить значительно больше энергии боли, которой можно было бы компенсировать стремительный расход энергии самой души.

А пока что использовать эту способность было невозможно. И, к сожалению, как-то помочь мне с адаптацией к телу Арсиана, пытка телесности не могла, как и три других.

Вообще, моя арсенал магии боли не был ограничен только четырьмя пытками. Тем нем менее, все последующие пытки были разработаны уже для куда бо́льших объёмов и потреблений энергии боли.

Сейчас они мне были недоступны.

Потому единственным оставшимся выходом из положения виделись банальные тренировки. По мере того, как я буду развивать это тело: заниматься физическими упражнениями, разминаться, тренировать боевые навыки – смогу постепенно привыкнуть к своей новой оболочке.

Чему, собственно, я и решил посвятить ближайшее время, начав с неторопливой и тщательной разминки. Нила, когда он заглянул сказать, что обед готов, я отослал, сказав, чтобы они с Леоном ели без меня.

Тренироваться на полный желудок не стоило.

Пока я был душой, физические тренировки были мне не нужны. Хотя после разработки пытки телесности у меня появились совершенно реальные мышцы, они не могли ни увеличиться от упражнений, ни уменьшиться от безделья.

Тем не менее, хотя с последнего раза, как я по-настоящему тренировался, прошло целых триста лет, вскоре после того, как я начал, моё тело стало действовать почти что само по себе.

А через примерно полчаса я уже даже сам не слишком следил за тем, что там творят мои руки и ноги, мыслями полностью переключившись на другие темы.

Упражнения, которые я повторял ежедневно на протяжение десятков лет своего бытия Жнецом, въелись в подкорку настолько глубоко, что вымыть их оттуда не смогли ни смерть, ни возрождение. И, на самом деле, это было хорошо, потому как подумать мне было о чём, и возможность делать это во время тренировки была очень полезна.