Власть крови

Ведь наконец-то удалось напасть на след повстанцев.

Но старик всё же докричался до меня, когда я почти скрылся в мужском крыле.

— Эй, парень! Я, вообще-то, не твой личный почтальон, до комнаты не понесу!

В его руке были зажаты два конверта. Один — из плотной бумаги кроваво-красного цвета с чёрной окантовкой, — вызвал по всему телу мурашки. Письмо из самой Кровавой Инквизиции.

Второй же конверт был пастельно-розового цвета.

— А зря, — сказал я, вырывая оба письма из рук коменданта. — Старикашкам полезно двигаться.

Чудом увернувшись от «Кровяного кнута», с громким хлопком поразившего воздух, я устремился к себе в комнату. От возмущений противного старика я лишь отмахнулся.

Кортус посапывал, погребённый под книгами. Особо толстый том лежал раскрытым прямо на его лице. Кинув письма на свой стол, я всмотрелся в раскрытую тетрадь на столе соседа. В ней мы вели учёт изученных книг.

Там появилось с десяток новых названий. Все были зачёркнуты. Что ж, значит, разгадка умерщвления вампиров пока не найдена.

Я до сих пор с трудом верил, что прислушался к доводам Кортуса. Что тоже теперь считал, будто бы я мог прийти из другого мира. Но уж больно много доводов было в пользу этой теории.

Мрачная аура кроваво-красного конверта привлекла мой взгляд. Пришла пора расплачиваться за грехи. Письмо оказалось коротким. От каждой строчки будто бы исходила ненависть.

«Сеньор ла Донжи, вы совершили огромную ошибку. Вам повезло, что на данный у меня нет реальных рычагов воздействия на вас, иначе бы я ими уже воспользовался, уж будьте уверены.

Кровавый Инквизитор №9»

Впрочем, как я и полагал. Пока что меня защищала «Клятва на крови». Инквизитор вряд ли верил, что я смогу найти серебро, и наверняка хотел отыграться на мне, когда я не исполню «Клятву». Что ж, будет дополнительная мотивация добраться до повстанцев.

Как будто у меня этой самой мотивации и без того было мало.

Больше самого письма меня напугало лишь то, как Инквизитор называет себя. Ни один нормальный человек не стал бы писать «существо» по отношению к самому себе.

Второе письмо оказалось от Делии ла Росси — девушки, с которой я познакомился на балу. От конверта исходил лёгкий аромат духов. Сладкий персик и какие-то другие неуловимые нотки вытеснили собой беспокойство после предыдущего письма.