Власть крови

Правда, мы в любом случае примем такие предложения только после достижения наших планов. А они состоят отнюдь не только в свержении Вседержца.

— И в чём же состоят ваши планы? — не удержался я от вопроса.

— Узнаешь, когда придёт время, — расплылся Радус в улыбке. — И если доживёшь, само собой.

Ну уж нет. Сдаваться на милость повстанцев я не намерен. В таком случае нам всем грозила либо участь разменной монеты, либо трупов для подтверждения серьёзных намерений «Новой крови». Крестерия за свою почти тысячелетнюю историю пережила не один мятеж.

А с историей я был знаком хорошо.

— Встречное предложение, — сказал я так, чтобы слышал каждый в курильне. — Вы отпускаете нас, и мы сохраняем жизнь Радусу.

Со всех сторон понеслись смешки. Громче всех, однако, смеялся сам Радус.

— Мы все уже давно готовы к смерти, а вот готовы ли вы?

— Я же говорю, фанатик, — проворчала Эмильда.

— Ладно, похоже, переговоры зашли в тупик, — сказал Радус невозмутимо. — Тем более, у вас тут целый маг III группы крови. А значит, нам всё-таки остаётся одно: мочите их, парни!

На секунду в курильне повисла тишина.

Затем её разорвал треск оглушительных выстрелов.

Глава 11

Эмильда оказалась быстрее пуль. Я даже не заметил её жестов, а из тела Радуса потоком хлынула кровь. Она выходила как будто сразу из всех отверстий, в том числе и пор кожи. Спустя мгновение перед нами вырос тонкий широкий щит. Он замерцал алым сиянием, слегка выгнувшись перед нами.

Следом зазвучали выстрелы. Пули попадали в щит и рикошетили в разные стороны.

В табачный дым взлетели тысячи деревянных щепок. Зазвенели разбившиеся бутылки и стаканы в баре. Пару человек вскрикнули от боли.

Но и щиту досталось. По его плоской поверхности пошли многочисленные трещины. Если бы повстанцы не перестали стрелять, испугавшись рикошета, щит бы точно разбился.

Эмильда грязно ругалась, вытягивая кровь из фляги, которую я ей дал.

— Ржавая кровь, что это за оружие у них такое? — бормотала она, направляя алую жидкость к щиту. — Они не должны были его так повредить.

У меня мелькнула идея.

— Можешь сделать его не твёрдым, а вязким?

— Зачем?

— Чтобы пули застревали в нём, а не отскакивали, — догадался Кортус, передавая свою флягу Эмильде. — И так его они точно не сломают.

Я тоже передал свою флягу. Затем до меня донеслись приглушённые голоса повстанцев. Щит Эмильды как будто немного скрадывал звуки.

— Так, парни, больше не стреляем, — я заметил, как в их руках появились кинжалы. — Возьмём их так.