Власть крови

Повернул ладонью вверх и от души почесал.

— Когда чешется рука, это же к деньгам, верно? — спросил он как бы невзначай.

Символ «Клятвы на крови» зачесался и у меня. Я сжал руку в белой перчатке в кулак.

— Откуда вы знаете? — спросил тихим голосом.

Старый аристократ пожал плечами.

— У стен, знаете ли, есть уши. А я умею говорить со стенами, даже с самыми глухими.

Не может быть, чтобы меня кто-то сдал. Альберто был готов умереть за наш Дом.

Кортус? Нет, вряд ли. С другой стороны, какие шансы, что у донора в моей комнате будет III группа крови? И что он вообще окажется единственным донором в истории, поступившим в «Виору»? Может, он один из внебрачных сыновей Дорили?

Немного подумав, я покачал головой.

Нет, никто не станет так заморачиваться, чтобы следить за мной. Слишком сложно и дорого.

Оставался последний вариант. У Дорили был крот в самой Кровавой Инквизиции. Учитывая его богатство, в это можно поверить. Хоть и с трудом.

— Что вы будете делать, если вдруг не найдёте серебро? — мягко спросил Дорили.

— Я слышал также, что полиция приостановила расследование вашего дела. Неужели согласитесь стать Кровавым Инквизитором?

Он коротко рассмеялся, изящно прикрыв рот рукой.

— Хотя постойте, какое согласие? Вас же связывает «Клятва на крови». Вот уж действительно незавидная судьба.

— Чего вы хотите? — чуть ли не прорычал я.

— Купить ваши серебряные рудники.

Дорили повернулся ко мне, сверкая алчностью в глазах.

— И металлургический завод в придачу.

— Они не продаются.

— 20 тонн серебра.

Не такого чистого, как у вас, конечно. Но это более чем высокая плата за то, чтобы вы смогли расплатиться с Кровавой Инквизицией и сохранить за собой Донжи.

— Одни рудники стоят гораздо больше предложенной вами цены! — возмутился я.

— Никто сейчас не даст за них больше. Дома Гретта и Медоро предпочтут дождаться, пока вы не ослабнете настолько, чтобы можно было отобрать рудники силой. Я же пацифист. Мне ни к чему война под боком. Тем более, когда я могу её предотвратить.

— Это не пацифизм, а скорее рейдерский захват.

— Ну какой же это захват, если я предлагаю вам честную цену, — взмахнул руками Дорили. — Сеньор ла Донжи… Лестер, если позволите. Я прекрасно понимаю ваши чувства. Поверьте, понимаю. Но вместе с тем призываю вас отказаться от юношеского максимализма. На кону ваша свобода и жизни ваших людей. А вы ещё позволяете себе торговаться.

— Ничего я не торгуюсь, — ответил я упёрто. — Моих рудников вы не получите. А серебро я себе верну сам.