Роль

Тогда впервые я прогуляла репетицию, но никто даже не заметил.

Мечта сыграть Джульетту следовала за мной все эти годы. Однако в двадцать восемь я, наконец, смирилась. Но нужно было дожить до тридцати двух и уехать на другой конец света, чтобы она вдруг осуществилась.

В гримёрке я не упоминала о розыгрыше с ботинками. Успокоила себя тем, что, возможно, это был своеобразный ритуал принятия в труппу. Тем более, с новыми коллегами мы общались достаточно дружелюбно. Период застольных репетиций, когда актёры садятся в круг и читают роли с листа, закончился быстро.

И уже через неделю мы, если выражаться профессиональным языком, «встали на ножки», а Лора объявила, что через несколько дней придут журналисты, снимать сюжет о будущей премьере.

Вторая Джульетта по имени Рита, которая попала в аварию, так и не появилась, более того, я ни разу не слышала, чтобы о ней разговаривали или, например, собирались навестить её в больнице. Меня это смущало, но только самую малость, всё же я не была с ней знакома.

Декорации для первой репетиции были скудными: два стула и деревянная возвышенность на металлических сваях. Скорее всего, это был фрагмент какой-то старой и уже не нужной декорации. Он взял на себя роль импровизированного балкона. А карабкаться на него нужно было по стальным перекладинам. Осознав это, я окончательно растеряла запал, который, признаться, начала терять значительно раньше, ещё во время застольных репетиций. Но дело вовсе не в том, что я, к примеру, не могла запомнить слова.

Почему-то многие считают, что самое сложное выучить несколько листов текста. Но это не так, текст запоминается автоматически. Самое сложное набрать внутреннее состояние, включиться в роль. Уловить зерно образа, как учил Станиславский. Представить себя в предполагаемых обстоятельствах. Но внутри я ощущала лишь пустоту, как в пыльной вазе у моей бабушки на комоде. И как только видела Лорину улыбку, мне хотелось положить папку с ролью на стол и уйти. Странно, но она меня пугала. Я никому об этом не рассказывала, даже Артёму. Не хотелось выглядеть глупо: «Знаешь, кажется, я боюсь своего режиссёра и не потому что она кричит, а потому что улыбается».

Однажды под вечер по поручению грузной, пахнувшей детской присыпкой и жареным луком бухгалтерши, я с какой-то зарплатной ведомостью подошла к двери Лориной гримёрки и постучала.

– Войдите!

Я приоткрыла дверь и увидела, как Лора Филипповна склонилась над подоконником.