Роль

Сцена первая – лирическая героиня красиво страдает в богемных декорациях.

Когда-то давно в моей бабушке жестоко убили актрису, а потом и разделались с аристократкой, грубо, по-мужицки, прямо большевистским штыком проткнули. Руку к этому приложили советский режим и дедушка-работяга. В семнадцать воздушная девочка в бантах и потомственная графиня, выскочила замуж за статного одноклассника из семьи заводских рабочих. Выскочила наперекор всем, как в авантюрных романах. Её родители – папа хирург и мама непризнанная поэтесса, романа дочери не одобряли, поэтому в школе бабушка и дедушка виделись тайком, а свидания назначали в записочках, которые во флакончике от валидола просовывали в углубление между двух камней в старой парковой ограде.

Я улыбнулась своим воспоминаниям, поставила икру, яйца и вино в холодильник, а упаковку с рулонами трёхслойной бумаги с ароматом персика, водрузила на стиральную машинку в ванной. Вымыла руки и, не раздеваясь, бухнулась на диван в гостиной, чтобы заняться своим любимым делом – тоской о прошлом.

Я закинула руку за голову, там, в диванной спинке под надорванной обшивкой я прятала свой дневник, разбухший от наклеек и фотографий, с потрёпанной тканевой обложкой, на которой золотой нитью были вышиты узоры. Артём сто раз его видел, я даже давала ему читать какие-то фрагменты, но зачем-то всё равно дневник прятала, наверное, потому что так положено. Я пролистала его до середины, вот оно.

Воскресенье, 5 июля 2004-го года, 22:00

Завтра иду на прослушивание.

Я закрыла глаза и постаралась вспомнить тот вечер.

Мне всегда удавалось, словно на ускоренной перемотке, подобраться к нужным воспоминаниям, а потом мысленно нажать «Пуск» и начать смотреть их, как на экране. Получилось и на этот раз.

***

– Там блатные девочки! У одной мама директор газеты этой, тьфу, да как же её, господи! Ну, которая еженедельная. Да! У второй вообще тётка в министерстве культуры. Я ж и говорю! Ещё мальчиков много, а они на вес золота.

Бабушка вполголоса разговаривала по телефону в кухне, дверь была приоткрыта и из неё через коридор в нескольких сантиметрах от пола, словно лента для игры в лимбо, тянулся шнур, заклеенный синей изолентой.

Бабушка забрала телефон с собой, чтобы я не слышала разговора. Судя по всему, она разговаривала с мамой, а ещё время от времени прикладывалась к бутылке. После того, как дедушка умер, она стала подозрительного много пить. На цыпочках я вернулась в свою комнату, надо постараться заснуть, завтра важный день.