Старый рыцарь

— Я не сяду туда, там мертвец!

— А по шее? Хорошо, садись сзади. Все равно эту вонь могу выдержать только я.

Они отправились обратно в город. Дуглас сел позади, обхватив его руками. Может, они успеют еще и перекусить. Кто бы мог подумать, что этот обед он будет делить уже совсем с другим помощником? Фолкмару стало интересно, успели ли установить статую у таверны, где так вкусно пахло гуляшом. И все-таки слишком маленькую крынку молока держала в руках та молочница.

Глава 4. Таверна

Статуя стояла у входа как надо.

Каменщиков нигде рядом не было. Что она здесь делает, Фолкмар решительно не понимал. Нередко местные пьяницы поднимали бокалы за прелести прекрасных дам. За все прелести всех дам сразу. Однако, по обыкновению своему, на выходе из таверны они теряли способность различать прекрасное. Им бы дойти до постели, не упав в грязь лицом. Вряд ли за тридцать весен поменялось что-либо, вряд ли поменяется и еще через тридцать весен.

— Жди здесь. Смотри, чтобы никто не приставал к Ницелю, — говорил Фолкмар, привязывая скакуна на заднем дворе таверны.

Здесь остановилось еще с дюжину странников. Кони лениво трясли мордами, отгоняя мух, — Вернусь, вынесу тебе похлебку. Ел сегодня?

— Я и вчера ничего не ел, — ответил Дуг и Фолкмар прочитал страх в его глазах. Паренек боялся, что он бросит его. Что ж, это правильно. Нельзя доверять первому встречному, даже если он дал слова рыцаря. — Мне просто стоять тут? А если спросят, почему здесь мертвец? — Дуг перешел почти на шепот, — В Аоэстреде нельзя ходить с покойниками по улицам.

Недавно мы нашли дохлого бобра в блошиной заводи, и клирики отлупили нас за это.

— Так надо было положить его в гроб, — ответил Фолкмар.

— Гроб для бобра? Мы хотели его съесть.

— Нельзя есть дохлых животных, можно умереть от поноса.

Выудив шерстяную накидку из походной сумы на крупе Чемпиона, Фолкмар накинул ее на Ницеля. Теперь выглядело вполне сносно.

— Если выварить мясо в морской воде, поноса не будет. Только получается очень солоно, — босые ноги Дуга утопали в весенней грязи, вымешанной копытами лошадей.

И все же не уберечь ему лишний серебряник, вздохнул Фолкмар, покупать сапоги все же придется.

— Если спросят, что под накидкой, скажи, он только что выполз из таверны и сильно притомился. И никуда я не денусь, я ведь оставляю тебе Чемпиона, — ответил рыцарь, проверяя крепление седла, — Эй! Парень! Ты конюх? Налей-ка моему коню чистой воды и насыпь овса. Держи! Как вернусь, получишь еще парочку.