Я [ненавижу] аристо

Точно!

Пока я наблюдал, как эта тварь быстро превращала стул в куски рваного пластика, рука сама собой нащупала в кармане моих одеяний оставшийся бутерброд.

— Эй, дружок! Жрать хочешь? — Пятясь, я извлёк остаток обеда сестрички и помахал им немного в стороне от себя.

Зубастая пасть тут же выпустила остаток сиденья и снова развернулась в мою сторону. Но золотистые глаза неотрывно смотрели прямо на руку с бутером:

— Г-р-р-р...

— На, на! — Продолжая медленно пятиться, я почти достиг угла, за которым продолжала мигать сломанная лампа.

— Возьми!

— Р-р-а-в!

Когда бутерброд улетел за угол, зверь в шортиках снова совершил свой гигантский прыжок. А я тут же драпанул со всех ног в другую сторону — к спасительной лестнице.

Но грязные половицы вдруг резко поднялись прямо передо мной и с размаху треснули в лоб. Я едва успел подставить руки, чтобы не сломать нос. И снова увидел искры.

Подъём, растяпа!

Заелозив ногами, я, похоже, окончательно запутался в распущенных шнурках трофейных берцев.

И теперь мог лишь торопливо ползти, надеясь, что поглощение бутерброда займёт у лохматой твари хотя бы на пару секунд дольше, чем я планировал.

Но утробное чавканье за углом вдруг превратилось в какие-то совсем странные звуки. Словно кто-то там начал с негодованием отплёвываться.

— Фу-у-у-у-у!!! — Протяжный вой действительно напоминал волчий. Но только интонацией. Сам голос был тонкий и довольно мелодичный. — Это докторская, что ли?! Бъех!

— Скорее, сестринская.

.. — Сам не знаю, зачем я это сказал, продолжая рефлекторно цепляться за щели в полу.

— Да погоди ты, страшила! Не съем! — Кроме насмешливого голоска, сзади снова послышался скрип половиц. Но уже совсем не от таких грузных шагов, как раньше. — Это ты Фрода завалил?

Оглянувшись, первым делом я увидел в свете открытой двери всё те же шортики. Но сейчас из-под них уже не торчала шерсть во все стороны. Вниз от них шли мускулистые стройные ножки. А вверх — плоский живот с чуть заметными кубиками пресса.

Остальное едва прикрывали атлетичные руки, изящно скрещенные на голой груди. Плечи для девчонки, конечно, широковаты... Но под руками далеко не только мышцы...

Подняв взгляд из-под своей тряпки чуть выше, я увидел, как девчонка в шортиках отвернулась от тела обгоревшего урода. Попытавшись сдуть с лица растрёпанную серую прядь, теперь она глянула сквозь неё на меня. Её тонкие ноздри слегка дёрнулись:

— Новенький, что ли...