Я [ненавижу] аристо

Украл!

— Добыл?

— Нет, украл! — Волчица недовольно рыкнула. — Он не аристо!

— Откуда знаешь? — Мне запах того труса, который только что выступал в роли обманки, был, само собой, не знаком.

Но, как выяснилось, и моей напарнице тоже:

— Аристо всех помню! — Она презрительно фыркнула и оскалилась. — Челядь нет!

И волчица тут же сорвалась с места — туда, где среди сотен других запахов ещё оставались слабые нотки страха и аромат старой бумаги, заключённой в тонко выделанную телячью кожу.

— Подожди! — Я едва успевал за ней, ныряя под разлапистые ветки.

— А вдруг...

— Там убийцы? — Таисья, очевидно, вспомнила наш разговор о запасном плане доктора. Но лишь снова презрительно фыркнула на бегу. — Тем хуже для них! Я готова!

Теперь понятно, почему каждый Волков — такой сорвиголова. В теле волкодлака прежние опасения за собственную жизнь и мне теперь казались какими-то наивными и детскими. Словно боязнь зубных врачей или уколов... Ведь наша стая здесь сейчас самая сильная! И мы можем порвать хоть целую роту наёмных душегубов! Да хоть целый полк!

— А если они на это и рассчитывают?

Я уже успел позабыть про писк этого назойливого москита.

Опять чего-то боится, трус несчастный...

— Что если у них не два плана на твой счёт, а три? Или четыре?

И это меня, значит, занудой только что обозвали... Но противный писк в моей голове никак не желал успокаивался:

— И в одном из них ты как раз теряешь башку из-за всех этих фокусов с волчьей кровью! А? Как тебе такое?

Да это ничтожество, за которым мы сейчас гонимся — до сих пор вне себя от ужаса! Я чувствую это всё лучше и лучше.

Его след уже перестал быть тонкой линией в общей картине мира, сотканного из запахов. И с каждым нашим прыжком он становится всё более чётким... Тошнотворная смесь из отчаяния, паники и босяцкого бесчестия...

— Какой же ты тупица! — Москит продолжал пищать с неподдельным негодованием. — Как же тебя образумить-то...А! Придумал! Стой!..

И не подумаю! Моя кровь уже закипает — точно так же, как и у моей напарницы. Добыча всё ближе! Победа в этот раз, конечно, невелика.

.. Но зато эта вонь, наконец-то, прекратится! Вместе с биением этого трусливого сердца!

— Да послушай ты, дурака кусок! А что если этот беглец — ваш единственный...

— Р-р-а-в!!!

Таисья первой догнала улепётывающий от нас тощий силуэт. И, обнажив клыки, прыгнула ему на спину...

Но тут же покатилась кубарем в сторону — когда я столкнул её встречным прыжком.

Наша добыча упала ничком в мелкий сугроб и затряслась от ужаса.