Я [ненавижу] аристо

Я на всякий случай постарался побыстрее выкинуть из головы всё лишнее и перейти к делу:

— И что там с этим доктором? Колется? Кого он замочить-то хотел на самом деле — меня или Шубского?

— Доктор мёртв. — Заметив моё удивление, опричник на этот раз не ухмылялся. Внимательно оценив реакцию, он не торопясь продолжил. — Повесился в своём доме. Ещё вчера, если верить коронеру.

Хм...

Я снова приподнял одеяло:

— А кто же меня тогда так здорово выходил...

— Ульяна. — Опричник опять тактично отвернулся. — Талантливая девушка.

Ты бы знал, какой она конкурс на это место прошла... Правда, пока ликеум нового доктора не найдёт, ей тут теперь самой помощник не помешает. Но вроде бы уже нашла какого-то достаточно чистоплотного паренька из челяди...

Слушая его, я поднял подушку под спину и сел, откинув жаркое одеяло. Интересно, в эти кальсоны меня тоже Ульяна переодела? Или всё-таки помощник? Ну да ладно. Главное, что с ней и кабалёнком, судя по всему, тоже всё в порядке. И за покушение на княжескую персону ни её, ни паренька в холодную не бросили.

— А что с Таисьей? — Я припомнил лицо побитой девчонки, склонившееся надо мной в темноте. — Ей же тоже досталось.

Опричник почему-то оглянулся на входную дверь:

— Да за неё-то точно не переживай. Княгиня Волкова тремя ногами на земле стоит. — Он повернулся на крутящемся стуле обратно ко мне и кивнул на дверь. — И сторожит тебя не хуже собаки. Никого не пускает, пока не очнёшься. Даже соседа.

— Соседа? — Я ещё раз оглядел просторное помещение.

Теперь, когда глаза привыкли к яркому свету, видно было гораздо больше.

Почти вся мебель здесь действительно была представлена в двух экземплярах. Точно такая же просторная кровать у противоположной стены — идеально застелена. Похожий письменный стол в другом конце комнаты — тоже как будто с витрины. В отличие от того, за которым сидит Ромул — на том разложено множество книг, стоит органайзер с канцтоварами и лежат тетради. Тоже всё в идеальном порядке, как по линейке. В открытой зоне широкого, во всю стену, платяного шкафа — вешалки с парой отутюженных костюмов, белые рубашки и несколько одинаковых галстуков.

.. Внизу — ровно уложена обувь... На вид — такая же дорогая, как у опричника. Всё ровненько, шов к шву. И ни одной трещинки. Интересно, это моя или соседская?

Проследив за моим взглядом, опричник кивнул на шкаф:

— Половину того, что видишь, можешь использовать. Если что-то помнётся или испачкается — просто брось в люк в ванной комнате.